Свящ. В. Данилов

 

История распространения католичества

в русских землях до 1917 года

 

Copyright © 2003 В.П.Данилов. Все права защищены.
По всем вопросам публикации обращаться:
[email protected]

 

Оглавление.

 

Предисловие

§1. Распространение христианства на русских землях до образования Киевской Руси

§2. Распространение христианства среди восточных славян от образования Киевской Руси до княжества Владимира Святого включительно (середина IX в.-1014 г.)

§3. Взаимоотношения Киевской Руси с христианской Церковью латинского обряда с 1054 г. ставшую называться католическою (от Ярослава Мудрого до монгольского нашествия на Русь 1019-1241 гг.)

§4. Распространение католичества среди восточных славян от монгольского нашествия до смерти Ивана Грозного (1241-1584 гг.)

§5. Воссоединение Церквей в Польско-литовском государстве в 1596 г. (Брестская уния). Первоначальная история Брестской унии (1596-1773 гг.)

§6. Взаимоотношения Московского государства с католической Церковью от смерти Ивана Грозного до воцарения династии Романовых (1584-1613 гг.)

§7. Взаимоотношения Московской Руси с католической Церковью от воцарения династии Романовых до смерти Петра I (1613-1725 гг.)

§8. Взаимоотношения России с католической Церковью от смерти Петра I до воцарения Александра I (1725-1801 гг.)

§9. Взаимоотношения России с католической Церковью от воцарения Александра I (1801 г.) до революции 1905 г.

§10. Указ о веротерпимости 1905 г. и его ближайшие последствия. Официальное оформление русской католической Церкви

§11. Обобщение

Приложение. Основные хронологические даты

Использованная литература.

 

Предисловие

Данная монография посвящена обобщению имеющихся на сегодняшний день некоторых изданий отечественной и польской литературы по вопросу проникновения и распространения католической Церкви на русских землях от первых веков нашей эры до русской февральской революции 1917 г.

Поскольку распространение католичества в России среди православного населения до 1905 г. было запрещено, то оно осуществлялось тайно. Этим объясняется недостаток исторических материалов на данную тему. Кроме того, недостаток исторических материалов объясняется и древностью темы и невозможностью в наших условиях использовать еще не изученные зарубежные архивы. Тем не менее в данной монографии вопрос распространения католичества на русских землях освещен в более широких хронологических рамках и более концентрировано к данной теме, чем в других отечественных публикациях.

Говоря о распространении католического исповедания в русских землях мы имеем ввиду прежде всего исконно русские земли, то есть земли, издавна населенные преимущественно русскими, украинцами и белорусами и длительное время входящими в состав русского государства.

Поэтому мы не рассматриваем распространение католической веры среди поляков, литовцев, латышей, армян и на занимаемых ими территориях, а также среди украинцев, оказавшихся в последствии в пределах Австро-Венгерской империи, разве что в связи с католичеством на исконно русских землях.

Несколько слов о терминологии в монографии. Используемое во многих библиографических источниках слово “Уния” мы заменяем словами “воссоединение Церквей”, а выражение “Униатская Церковь”, “униаты” соответственно словами “католическая Церковь и католики византийско-славянского обряда”, т.к. слово “Уния” на языке ее врагов имеет пренебрежительное звучание, и кроме того, на сегодняшний день не своевременно ибо в официальных документах униатская Церковь называется теперь католической Церковью византийско-славянского обряда.

В тексте монографии, в конце многих абзацев, предложений имеются в скобках цифры. Они означают порядковый номер списка использованной литературы, полное название которой помещено в разделе “Использованная литература”.

Во избежание недоразумений следует сказать, что распространение католичества на русских землях началось не после возникновения православной Церкви, не с принятием Киевской Русью православия, а с самого начала проникновения христианства на русские земли, т.к. католическая вера она же христианская вера и она существовала от основания ее Христом, еще до церковного откола в 1054 г. от христианства восточных церквей, получивших название православных.

 

 

§1. Распространение христианства на русских землях до образования Киевской Руси.

 

Христианство на Русских землях (Великороссии, Малороссии и Белоруссии) стало распространяться еще задолго до образования Киевской Руси.

Отголоски тех далеких времен распространения христианства на землях, заселенных в настоящее время русскими, украинцами, белорусами, является легенда о посещении народов этих территорий апостолом Андреем. Легенда рассказывает, что из города Синопа (расположенного на южном берегу Черного моря), пришел в Херсонес Таврический, иначе Корсунь (город на южном берегу Крыма) апостол Андрей. Желая из Крыма попасть в Рим, он отправился к устью Днепра, а оттуда поднялся по Днепру к Киевским горам, где переночевав, сказал: “Видите эти горы? Смотрите, ибо на этих горах воссияет благодать Божия, будет построен на них великий город и Бог воздвигнет на них многие церкви”. Затем, взойдя на горы, он помолился и на той горе, на которой впоследствии был построен Киев, поставил крест. Далее апостол Андрей поднялся к северу, в район современного Новгорода, наблюдал народное мытье в банях, пошел к варягам, а оттуда в Рим. Предание говорит, что якобы апостол Андрей в деревне Друзино, на реке Волхове, в 15 верстах = 16 км вниз от Волховской станции Николаевской железной дороги (т.е. по новому железной дороги Ленинград-Москва) оставил свой жезл. А название деревни Друзино произошло от слова “водружение” апостолом креста [1,2,3,6].

В конце 1 в. н.э. в Крыму в Инкерманских каменоломнях, недалеко от города Херсонеса (в вблизи современного Севастополя), называвшегося также Корсунь, работал в ссылке по повелению Римского императора Трояна (98-117) четвертый папа Римский (считая с ап. Петром) Климент I. Вместе с ним в ссылку последовали многие его ученики. Там они встретили много христиан, сосланных в Крым ранее. Находясь в ссылке, Климент продолжал проповедовать христианство, за что и был утоплен в Черном море в 101 г. н.э. [9].

Между Дунаем и Доном и на Крымском полуострове археологи находят монеты местных правителей с изображением на них креста, что свидетельствует о значительном распространении Христианства в скифских землях [4,5].

Кроме миссионеров здесь христианство распространяли вначале греческие пленники-христиане, захваченные в набегах на Римскую империю жителями Северного Причерноморья [4,5].

Христианство распространялось среди германского племени — готов, населявшего Северное Причерноморье в III-IV веках. На Никейском соборе в 325 г. от готов из Северного Причерноморья присутствовал епископ Теофил [4,6]. Известно, что в IV-V веке н.э. Константинопольский патриарх Иоанн Златоуст поставил готам епископом некоего Ульфила.

После ухода готов из Причерноморья на Запад, там остается часть славян, ранее находившихся в подчинении у готов.

В VI в. Византийский император Юстиниан I восстанавливает греческое господство в Крыму и поддерживает распространение христианства во всем Северном Причерноморье, пытаясь установить добрососедское отношение со славянами. Впоследствии славяне становятся постоянными союзниками Византийской империи.

В период иконоборчества в Византии (VIII в.) вожди католического и православного направления (например Федор Студит) указывали на Северочерноморские страны как на убежище от византийских императоров [4].

Еще до призвания к ильменским славянам варяжского князя Рюрика, еще до образования Киевской Руси, согласно известию, имеющемуся в житии св. Стефана Сурожского, некий Новгородский князь Бравлин принял христианство. Этому предшествовала нападение его в 790 г. на город Сурож (теперь Судак в Крыму), взятие его, разграбление города и церкви и последовавшая за этим болезнь князя. Князь испугался смерти и крестился со всеми своими боярами, вернув награбленное. Подобное же известие находим в жизнеописании св. Георгия (784-806), епископа Амастридского (город на южном берегу Черного моря) [2,7].

В VII, VIII, IХ веках на территории Хазарского государства, простиравшегося от Днепра до Волги и даже на Восток и включавшего в себя много народов, в том числе и славян, проповедывали христианство миссионеры из Византии и Закавказских государств. В VII в. в христианство был обращен Савирский хан Алп-Илитвер со своим народом. А через 100 лет в Причерноморье была образована Готская митрополия с шестью епархиями. В 860-862 г. в Хазарском государстве проповедывал христианство апостол славян Константин-Кирилл [6,12].

 

 

§2. Распространение христианства среди восточных славян от образования Киевской Руси до княжения Владимира Святого включительно (середина IХ в-1014 г.).

 

Вероятно, началом образования Киевской Руси надо считать вокняжение в Киеве варяжских князей Аскольда и Дира.

С образованием Киевской Руси взаимоотношения восточных славян с христианскими народами становятся более частыми. Этому способствуют, в частности, военные походы славян во главе с русскими князьями из рода Рюрика на христианское государство Византию и развитие торговых и дипломатических взаимоотношений Киевской Руси с соседними христианскими государствами: с Польшей, Византией, со скандинавскими христианами.

Так, Киевские князья Аскольд и Дир, после их неудачного похода на Царьград (теперь Стамбул в Турции) в 866 г., приняли христианство и на месте могилы Аскольда некий Ольма поставил Церковь [2,7].

После похода русских на Царьград в 866 г., царьградский патриарх Фотий посылает в Киев греческого епископа для приобщения Киевских славян к христианству, но попытка эта окончилась неудачей. Неудачна была и попытка христианизации всей Руси при патриархе Игнатии (867-877), вставшего на место Фотия и направившего на Русь для проповеди христианства архиепископа, хотя последнему и удалось обратить в христианство многих русских.

Тем не менее, несмотря на эти неудачи, торговые отношения и войны с греками, а также служение варягов в греческих войсках — все это способствовало проникновению христианства среди восточных славян.

Кроме влияния на Киевскую Русь христианства восточного, греческого обряда со стороны Византии, распространялось среди восточных славян и христианство латинского, западного, римского обряда, т.к. многие варяги, приезжавшие в Киевскую Русь из Скандинавии уже были христианами латинского обряда.

Ко времени заключения Киевским князем Игорем в 944-945 г. договора с греками, в его дружине было уже много христиан, присягавших в отличие от язычников в церкви [7]. К этому времени в Киеве уже существовала Церковь пророка Илии.

В 954 г. принимает в Царьграде христианство по греческому обряду жена князя Игоря, Ольга, получив в крещении имя Елена.

В 959 г. Ольга посылает к немецкому королю, будущему императору Оттону I послов, прося прислать епископа и священников для крещения Руси в латинском обряде. В связи с этим для Киевской Руси был поставлен епископом Либуций из монастыря св. Альберта около Майнца, но тот вскоре умер, не выехав в Киев. На его место был поставлен другой монах — Адальберт из монастырского братства св. Максимина в Трире, прибывший в Киев в 961 г. Но застав на Киевском престоле вместо Ольги ее сына Святослава — язычника, ничего не совершив, вынужден был вернуться на родину. Некоторые же спутники его при путешествии на Русь были убиты. Вернувшись на родину Адальберт в 968 г. возглавил Магдебургское епископство, созданное специально для славян [2,4,6,7].

После смерти князя Святослава (972 г.), в правление его старшего сына Ярополка (942-980), около 979 г. в Киев приходили послы от папы с предложением принять христианство по латинскому обряду [2,7,8,20].

Позднее, в правление Владимира, до принятия им христианства по византийско-славянскому обряду, к нему также прибыли послы от папы с предложением крещения Руси в латинском обряде, но Владимир отказался [2,8].

Имеется известие (из собрания скандинавских саг “Хаймскрингла”, в саге, посвященной Олафу Тригвасону), что Олаф Тригвасон, ставший норвежским королем и введший в Норвегии христианство, вначале служил у Киевского князя Владимира до принятия им христианства, был в Царьграде, принял христианство от греков и склонял к христианству Владимира еще до 988 г. [20].

В 987 г. Киевский князь Владимир крестился по византийско-славянскому обряду сам, а в 988 г. начал крещение населения своего государства — Киевской Руси [2].

Духовенство для обращения в христианство своего народа он пригласил частично из Херсонеса (в Крыму), частично из Болгарии, бывшей в то время, в церковном отношении, независимой от Константинопольского патриарха территорией (Константинополь — это то же, что и Царьград).

Болгарское духовенство принесло на Русь обряды и литургические книги на славянском языке. Болгарскому же духовенству Владимир доверил высшие церковные должности [4].

Таким образом, русская Церковь вначале была в значительной степени свободна от Константинопольского (Царьградского) патриарха.

В последующие годы своего правления Владимир поддерживал постоянный контакт с Западной Церковью (т.е. с Церковью латинского обряда), неоднократно принимая посольства от Апостольски столицы (из Рима) в 988, 991, 1000 годах и посылая послов из Киева в Рим в 994, 1001 годах [4].

Так в 988 г. посольство папы Иоанна ХV доставило в Киев реликвии папы Климента I (убитого в 101 г. в Херсонесе), для которых Владимир Святой поставил в Киеве особую церковь, названную именем этого святого.

В 1007 г. на Русь прибывает св. Бруно (Брюнон) с 11 монахами. Хорошо принятый св. Владимиром и вскоре отправившийся проповедывать христианство к печенегам [2,4,7,8,10,20].

Узнав о контактах св. Владимира с папою, Константинопольский патриарх увещевал св. Владимира прекратить их, мотивируя это отступлением пап от обычаев Вселенской = католической Церкви [7].

Из этого видно, что еще до официального разрыва отношений между Византийскою и Римскою Церквями, Константинопольские патриархи старались подорвать у восточных славян авторитет Римской (т.е. латинского обряда) Церкви и доверие к ней.

 

 

§3. Взаимоотношения Киевской Руси с христианской Церковью латинского обряда (с 1054 г. ставшую называться католическою) от Ярослава Мудрого до монгольского нашествия на Русь (1019-1241 г.г.)

 

Итак, Киевская Русь в 988-990-х годах приняла христианство в византийско-славянском обряде, который называют еще греческим или восточным. В административном отношении она была подчинена Константинопольскому патриарху с местопребыванием последнего в столице Византийской империи Константинополе — Царьграде (теперь называется Стамбулом).

В то время еще не было разделения христианства на православие и католичества и термины православная=ортодоксальная и католическая=вселенская принадлежали как восточной части христианства (будущей православной Церкви), так и западной части христианства (будущей католической Церкви).

Вся христианская Церковь того времени представляла собою единое целое. Отдельные ее части находились под руководством: римского папы (латинская = западная Церковь), Александрийского, Антиохийского, Иерусалимского и Константинопольского патриархов.

Каждая из названных частей Церкви в литургическом, обрядовом, административном, каноническом отношении были автокефальны (т.е. самовозглавлялись: “авто” — сам, “кефале” — голова).

Но в вопросах определения догматических положений из учения Церкви, в определениях вопросов веры и морали, т.е. в доктринальном отношении решающее слово принадлежало Римской Церкви, в лице ее видимого руководителя — римского папы.

Поэтому от начала своего существования русская Церковь в доктринальном отношении, т.е. в самом главном, была зависима от видимого главы христианской Церкви, от ее вселенского патриарха — римского папы, и, вероятно, можно сказать, что в известной степени подчинена ему через посредство Константинопольского патриарха.

Как же складывались отношения между русским христианством и христианами латинского обряда, которые после Церковного раскола 1054 г. стали называться католиками, сразу после принятия Киевской Русью христианства?

Лучше всего эти взаимоотношения характеризуются брачными взаимоотношениями владетельных, знатных родов, принадлежавших к различным, в обрядовом отношении, христианским Церквам.

Так, Киевский князь Ярослав Мудрый породнился с владетельными родами, принадлежавших к западному обряду христианства (с будущими, католиками). Его дочь Анна стала женой французского короля Генриха I, его сестра Доброгнева вышла замуж за польского князя Казимира. Сын его Изяслав женился на сестре Казимира. Его дочь Елизавета вышла замуж за Гарольда — норвежского короля, Анастасия — за венгерского короля Андрея. Его двое сыновей женились на немецких княжнах [7,10].

Эти браки свидетельствуют о хороших взаимоотношениях Киевской Руси с западными христианами.

Ярослав Мудрый продолжал поддерживать и связи с Апостольской столицей. Так, желая поставить митрополитом Киевской Руси патриарха болгарского происхождения, находившимся под влиянием Рима, Ярослав Мудрый вступает в контакт с папой Бенедиктом VIII (1012-1014) [4].

Стремясь к независимости от Константинопольского патриарха, в 1051 г. Ярослав, на основании собрания русского епископата, ставит митрополитом Киевской Руси (то есть главой русской Церкви) своего кандидата — епископа Иллариона [4,7].

В 1054 г. произошел Церковный раскол, при котором единая христианская Церковь раскололась на православную во главе с Константинопольским патриархом и на католическую во главе с папой.

Так как митрополитом Киевской Руси, то есть главою русской Церкви, в то время был русский — Илларион, поставленный против воли Константинопольского патриарха Керуллария, то русская Церковь первоначально в расколе не участвовала и сохраняла единство с Апостольской столицей.

Римские послы, отлучившие от Церкви патриарха Керуллария, отправились в Киев, для ликвидации в Киевской Руси влияния Константинопольского патриарха Керуллария.

К сожалению 1054 год — год церковного раскола был одновременно годом смерти Киевского князя Ярослава Мудрого, и наступившая после его смерти политическая раздробленность Киевской Руси (борьба за власть между сыновьями Ярослава Мудрого) делала невозможным осуществление единых действий в русском обществе — одни князья склонялись к Западу, другие к Византии [4].

После смерти Ярослава Мудрого первый из русских князей, сохранивший церковное единство с Западом был сын Ярослава, великий князь Киевский — Изяслав (+1078). Изгнанный дважды из Киева, он искал помощи у племянника своей жены польского короля Болеслава Смелого, второй раз у германского императора Генриха IV и даже у самого папы Григория VII с помощью своего сына Ярополка, посланного с этой целью в Рим. В результате этого Апостольская столица возвела Киевское княжество в королевство, одновременно взяв его под свою защиту и просила польского короля Болеслава Смелого оказать Изяславу помощь, что тот и сделал. Характерно, что папское послание к Изяславу выдержано в таком стиле, как будто бы Киевская Русь полностью принадлежала к странам западного христианства и ничего общего не имела с отколовшейся от церковного единства Византией. Сын Изяслава, Ярополк — князь Владимирский, также сохранял свою верность Апостольской столице.

Церковное единство с Римом сохранялось и при Киевских князьях Всеволоде Ярославовиче (1078-1093) и Святополке Изяславовиче (1093-1113). Выражением этого единства было установление русской Церковью праздника перенесения останков св. Николая из Мир Ликийских в Бари, в южной Италии, совершенного в 1087 г. папою Урбаном II. В Византии же этот праздник, вероятно по причине ее откола от церковного единства, не известен. День этот, перенесения останков св. Николая до сих пор отмечается русской Церковью 9 мая.

О единстве в это время русской Церкви с Апостольской Столицей свидетельствует и тот факт, что дочь великого Киевского князя Всеволода Ярославовича (1078-1093), Евпраксия-Адельгейда в 1089 г. стала императрицей Священной Римской империи. Поссорившись со своим мужем Генрихом IV в Вероне, она бежит в Каноссу к Матильде Тосканской и ищет защиты у папы. Папа Урбан II расторг ее брак с мужем. Она была участницей соборов католической Церкви в Констанце (1094 г.) и в Льяченце (1095 г.), выступая в качестве свидетельницы по делу ее бывшего мужа императора Генриха IV. В последствии она вернулась в Киев, где в 1106 г. стала монахиней и через 3 года умерла (20).

Около 1091 г. русские источники сообщают о прибытии от папы из Рима в Киев реликвий святых, привезенных неким “Федором Греком — митрополитом”. Польский историк Церкви Уминьский считает, что Федор Грек был или послом русского митрополита в Апостольской Столице или послом последней в русской Церкви или даже митрополитом греко-итальянского происхождения, присланным папой для Киева по просьбе Киевского князя. Последнее он считает весьма вероятным, т.к. исторические источники не показывают ни одного Киевского митрополита, относящегося к этому времени, как будто бы его и не было [4].

В это же время с титулом митрополита выступает епископ Переяславля, Ефрем, сторонник церковного единства с Западом и противник зависимости русской Церкви от византийский патриархов [4].

Откол Византийской Церкви от Апостольской Столицы вызвал также раздвоение и в русском обществе, среди князей и духовенства. Одни были за единство с Апостольской Столицей, другие с Константинопольским патриархом.

Так, Киево-Печерский монастырь, возникший при Ярославе Мудром в 1051 г., весь XI век и первые десятилетия XII в. был настроен более за единство с Апостольской Столицей и враждебен к Византии. Католическое направление монастырю дано было его игуменом Феодосием (+1074), всегда верным великому князю Киевскому Изяславу Ярославовичу, находившемуся в единстве с папой Григорием VII, как и его приемники по отношению к Киевским князьям до 1125 г. С этого времени Киево-Печерский монастырь постепенно переходит на сторону Византийского православия [11].

“Слово”, написанное, якобы игуменом Киево-Печерского монастыря Феодосием против католической Церкви в 1062-1079 г.г., написано, как выяснил историк русской православной Церкви, Е. Голубинский, не им, а греком Феодосием ([2], том 1, ч.1 стр.135,140,859,860).

В Церковной иерархии русского происхождения было, по всей вероятности, много сторонников единства с Апостольской Столицей. Кроме митрополита Иллариона (1051-1055), жившего при Ярославе Мудром, к таковым относятся: митрополит Георгий (1072-1073) [11], митрополит XII в. Клим Смолятич, провозглашенный независимо от Константинопольского патриарха, главою русской Церкви на синоде русских епископов в 1147 г., созванном противником Византии князем Изяславом II, внуком Владимира Маномаха (+1154). Однако, вскоре Изяслав II умер и митрополит Клим вынужден был оставить свою должность. Новый митрополит, поставленный Константинопольским патриархом отлучил Клима и Изяслава II от Церкви и отменил введенные Климом богослужения и посвященных им священников посчитал недействительными [4].

Возникшая в это время летопись Нестора не имеет антикатолической направленности. Переписка митрополита Иоанна (1077-1088) с духовенством латинского обряда выдержана в спокойном тоне без антиримских выпадов [11].

Большую помощь в сохранении единства русской Церкви с Апостольской Столицей сыграли разбросанные по Руси церковные храмы латинского обряда, особенно в Киеве, Новгороде, Смоленске, в Галицко-волынской Руси. Они строились для западноевропейских купцов. В Киеве был даже монастырь латинского обряда “Наисвятейшей Девы Марии” населенный ирландско-шотландскими монахами [4].

Одновременно со стремлением к единству Руси с Апостольской Столицей существуют стремления к отрыву от нее. Главными проводниками этой линии выступают, назначенные Константинопольским патриархом Киевские митрополиты греческого происхождения. Первые из них еще считаются с настроением русских князей и духовенства, сохраняя верность церковному единству, но уже митрополит Иоанн III (1088-1089) говорит, что выдавать княжеских дочерей замуж в народы, причащающиеся пресным хлебом — дело языческое и за это угрожает церковными наказаниями. Правда, правивший в это время князь Всеволод (1078-1093), сын Ярослава Мудрого, брат Изяслава I, мало считается с запретами митрополита. Сам он был женат на христианке латинского обряда, а свою дочь Евпраксию выдал вначале за германского маркграфа, а потом за императора Священной Римской империи Генриха IV, а сына женил на англичанке.

В Новгороде, а позднее в Киеве правил племянник Ярослава Мудрого — Святополк Изяславович (1093-1113), сын польки, дочери Мешко, а сын его был вначале женат на дочери св. Владислава Венгерского, а потом на дочери Владислава Германа (польского). Из дочерей же его одна вышла за Болеслава Кривоуста, другая — за венгерского королевича, а третья — за поляка Петра Власовича из Скшына.

В 1104 г. Киевским митрополитом становится грек Никифор (1104-1121), поведший против Запада яростную пропаганду. Он заявил, что православные с католиками не должны вместе ни пить, ни есть, ни даже здороваться. А если есть и пить раздельно невозможно, то только за отдельными столами и из отдельной посуды.

В условиях того времени, при иерархической зависимости Русской Церкви от Византии, в ней победило Византийское влияние. Преемники митрополита Никифора сумели привить русскому духовенству ненависть к Западу. В последствии она все более возрастала по причине провизантийской деятельности Киево-Печерского монастыря и высшего православного духовенства, столкновений с немецкими рыцарями в Прибалтике и в Северо-западной Руси, изоляции Руси от Запада из-за нашествия и порабощения Руси монголами в первой половине XII в. до 1380г. (Куликовская битва) и последующей борьбы России с Польско-Литовским государством за белорусско-украинские и русские земли.

Сейчас трудно точно определить дату полного отпадения Русской Церкви от единства с Апостольской Столицей. Во всяком случае, как пишет И. Пирлинг — иезуит, в своей книге “Россия и папский престол”, М.,1912 г., в 1130 г. св. Бернард Клервосский уже мечтал о возвращении Руси к единству с Апостольской Столицей. Следовательно, русская Церковь к этому времени уже отпала от единства с Римом [10].

О существовании к этому времени разрыва между русской Церковью и Апостольской Столицей свидетельствуют такие факты, как сожжение в 1154 г. католического храма латинского обряда в Переяславле (около Киева) и заключение в тюрьму в 1173 г. Киевским князем Ярославом Изяславовичем, в Киеве католических священников и монахов и других католиков [10].

Потеряв Русь, Апостольская Столица делает попытки восстановить единство с русской Церковью. Уже папа Александр III (1164-1166) посылает на Русь епископа для выяснения различий русского и католического вероисповеданий [8].

В 1169 г. папские послы при княжении Андрея Боголюбского, опять посещают Русь.

Папа Иннокентий III пытается воссоединить Галицко-волынское княжество с католической Церковью посредством его князя. Романа Мстиславовича, обещая ему королевскую корону и политическую помощь. С этой целью к Роману в 1204 г. прибывает папский легат с предложением о воссоединении Церквей, но предложение это принято не было [4,20].

В 1207 г. папа Иннокентий III издает Апостольское послание, в котором призывает русских епископов к восстановлению церковного единства и сообщает о высылке с этой целью на Русь кардинала Виталиса. Но посольство это успеха не имело.

Со смертью князя Галицко-волынского княжества — Романа Мстиславовича в 1205 г., после длительной борьбы за власть в нем, оно захвачено было в 1214 г. венгерским королем Андреем II, который на короткое время воссоединил русскую Церковь Галиции с Апостольской Столицей и обязался направить русских епископов с подвластных ему территорий на XII Вселенский собор в Рим в 1215 г. Но совершенное Андреем II воссоединение Церквей было чисто политическим актом. Оно не сопровождалось обсуждением доктринальных и литургических проблем и скоро было разорвано князем Мстиславом Удалым отобравшим в 1219 г. Галич у венгров. [11]

Инициативу Иннокентия III в деле воссоединения Церквей продолжили также папа Гонорий III, призвавший в 1224 г. к воссоединению с Апостольской Столицей русских князей, а папа Григорий IX в 1231 г. призвал к единству в вере и к послушанию Апостольской Столице “Юрия, царя Руси”, т.е. Юрия Всеволодовича — великого князя Владимирского — сына Всеволода III. Но все эти призывы не дали результатов [7,8,11].

Одновременно с попытками к воссоединению русской Церкви византийско-славянского обряда с Апостольской Столицей, на территории Киевской Руси разворачивают миссионерскую деятельность по обращению в христианство латинского обряда доминиканцы и францисканцы.

В 1228 г., осенью доминиканец св. Яцко с товарищами отправляется на Русь. Главной своей базой они избирают Киев, где основывают доминиканский конвент (руководящий орган) — и получают разрешение у князя Владимира Рюриковича на постройку около Киева монастыря Девы Марии. Доминиканцы обосновываются во многих городах Руси В конце XIII в. при церкви св. Иоанна Крестителя, во Львове основывается постоянный монастырь. В 1390 г. основан монастырь в Луцке (на Волыни). Всего к концу XIV в. в Молдавии и на Руси было основано 10 доминиканских монастырей [4,13]. Доминиканец Юлиан летом 1236 г. дошел даже до поселений племени мордвы, т.е. до Волги [20]. Однако миссионерская деятельность доминиканцев на Руси встретила сильное сопротивление. В 1233 г. доминиканцы были изгнаны из Киева. Подобная же участь постигла и доминиканцев, проповедывавших в Ростово-Суздальской Руси. В 1237- 1241 гг. миссионерской деятельности доминиканцев на Руси мешало монгольское нашествие. Активно действовали и миссионеры-францисканцы. Предание говорит, что уже в 1235 г. они действовали в Перемышле и при первом монгольском нашествии дали мучеников, как и доминиканцы [4].

 

 

§ 4. Распространение католичества среди восточных славян от монгольского нашествия до смерти Ивана Грозного (1241-1584 гг.)

 

А. Первые годы после монгольского нашествия. Контакты Апостольской столицы с русскими князьями: Даниилом Галицким, Александром Невским и другими.

В связи с угрозой монгольского нашествия на христианские народы Европы в 1245 г. в Лионе состоялся XIII Вселенский собор католической Церкви. Собор, кроме внутрицерковных дел, выработал ряд мер по предотвращению монгольского нашествия на страны Западной и Центральной Европы. На соборе присутствовал русский архиепископ Петр, бежавший из Руси от монголов, сторонник единства с Римом, тогдашний Киевский митрополит. Поставил его Киевским митрополитом, независимо от Константинопольского патриарха, князь Михаил Всеволодович, князь Черниговский, владелец Киева, убитый в 1246 г. монголами, который также был сторонником независимости русской Церкви от Византии и ее воссоединения с Апостольской Столицей [4,11,20]. Архиепископ Петр проинформировал собор о разрушительных последствиях монгольского нашествия на Руси, в Польше и Венгрии.

С целью предотвращения нашествия монголов на Западную и Центральную Европу была сделана попытка обратить монголов в христианство. Для этого папа выслал к монголам весной 1245 г. две францисканских и одну доминиканскую миссии. Наиболее удачной была миссия из францисканцев Иоанна из Плано Карпини. [4]

По пути на Дальний Восток эта францисканская миссия встретилась в Кракове с князем Волынского княжества Васильком и посетила резиденцию Галицкого князя Даниила, где вела переговоры с князем Васильком и с русскими епископами о воссоединении Церквей. Переговоры на эту тему возобновились после возвращения этого посольства от монголов.

Русские князья Даниил и Василек согласились на воссоединение Церквей при условии помощи от западных христиан против монголов. При этом, еще до окончания переговоров о воссоединении Церквей, князь Даниил обратился к папе Иннокентию IV с просьбой о взятии его княжества под опеку cв. Престола. Папа ответил на эту просьбу согласием, принял Юго-Западную Русь под опеку св. Престола в 1246 г. и уполномочил инфляндского архиепископа Альберта (+1273 г.) в должности легата Апостольской Столицы на Русь, с поручением распространения на Руси воссоединения Церквей и освобождения Руси от монгольского ига. Одновременно с этим ко двору кн. Василька папа командировал двух миссионеров доминиканцев. В течении переговоров о воссоединении Церквей обе стороны пришли к согласию, что русская Церковь сохраняет свой обряд и язык литургии, которыми она пользовалась до сих пор, и признает первенство Апостольской Столицы (1247). Соглашением предусматривалась помощь западных христиан для освобождения русских земель от монгольского ига и разрешение на завоевания земель язычников-литовцев и ятвягов. Папа также запретил крестоносцам приобретать имения в русских областях без разрешения Даниила.

Воссоединение Церквей формально осуществилось в 1247 г. В середине XIII в., с разрешения князя Даниила, на Русь был поставлен католический епископ латинского обряда Герард (+1256 г.) с местонахождением в бенедиктинском монастыре в Опатове. В 1253 г. папа Иннокентий IV призвал христиан Богемии, Моравии, Сербии, Померании, а в 1254 г. христиан Ливонии, Эстонии и Пруссии к крестовому походу против монголов.

В 1254 г. Даниил по поручению папы был коронован в Дрогочине папскими легатами королем. Папа осудил хулителей православной веры греческого обряда и обещал созвать собор для воссоединения Церквей [4,7,8,11].

К сожалению крестовый поход против монголов не оправдал ожиданий и в 1257 г. король Даниил расторг воссоединение Церквей, и после нескольких лет борьбы с монголами вынужден был им подчиниться.

Были попытки привлечь к воссоединению Церквей и церковные общества Новгорода и Пскова. Так, Б. Я. Рамм сообщает, ссылаясь на источники, что в августе 1225 г. Новгород и другие близлежащие к нему города послали в Ригу, к папскому легату Вильгельму Моденскому послов с просьбой утвердить мир, давно заключенный с тевтонским орденом. Послы высказали пожелание принять здравое (католическое) учение и отречься от заблуждений, в которых они оказались из-за недостатка проповедников [20, стр.114].

При своем пребывании среди монголов монах Иоанн из Плано Карпини завязал близкие отношения с князем Ростово-Суздальского княжества, Ярославом Всеволодовичем — отцом Александра Невского, прибывшего в Золотую Орду в качестве монгольского вассала. По словам Иоанна, князь Ярослав воссоединился с Апостольской Столицей, т.е. стал католиком. Иоанн обещал князю помощь против монголов [4,7,8,10,11].

Как пишет Б. Я. Рамм, ссылаясь на источники, в мае 1246 г. имеется 7 посланий Апостольской Столицы, повествующих о воссоединении с католической Церковью русского князя Ивана Всеволодовича, ставшего великим князем после гибели на реке Сити Юрия Всеволодовича. Иван Всеволодович был стародубским князем (на реке Клязьме близ Суздаля). Ярослав Всеволодович принял в монгольской столице Каракоруме католичество. Некий Бзовет, не указывая источника, сообщает, что Ярослав принял от Иоанна из Плано Карпини монашеское платье и устав св. Франциска и сделал большие успехи в монашеской жизни и святости [20, стр.161]. Дальнейшие переговоры о воссоединении Церквей Ярослав доверил брату Ивану Стародубскому.

Папа повелевает своему легату Пруссии, Ливонии и Эстонии Генриху доставить на Русь епископов из доминиканцев, францисканцев и из других монашеских орденов и из священников. Двух доминиканцев — Алексея и еще одного, папа направляет к королю Руси для постоянного пребывания при нем. Король же уведомляется об отправке к нему этих монахов [20].

Позднее, Александру Невскому было сделано папою Иннокентием IV предложение воссоединиться с Апостольской Столицей и оказать ему помощь против монголов силами тевтонского ордена.

Ответ Александра Невского неизвестен, но, вероятно, был благожелательным, т.к. второе послание папы свидетельствует о том, что как будто бы Александр Невский стал католиком. Письмо папы начинается словами: “Открыл Господь духовные очи твои”. Александр же Невский в 1248 г. не только согласился на воссоединение Церквей, но даже дал указание о создании епископства латинского обряда в Пскове.

8 февраля 1252 г. к Александру Невскому пришли кардиналы Галд и Гемонт, предложившие Александру изучить учение католической Церкви. Послы передали слова папы: “Слышали мы о тебе, князь, что ты честен и дивен, и велика земля твоя: поэтому прислали мы к тебе от двенадцати кардиналов двоих самых умных — Галда и Гемонта, да послушаете учения нашего”. В письме папа сообщает, что отец Александра Невского воссоединился с католической Церковью, будучи в Орде [7]. Но Александр Невский отказался от воссоединения Церквей. Вероятно, этому помешали немецко-шведские завоевания в Прибалтике и монгольское иго на Руси [11].

Есть основание считать, что племянник Александра Невского, Тверский князь Михаил Ярославович — сын Ярослава Ярославовича имел доверительные отношения с Апостольской Столицей.

В этом ему было предъявлено обвинение монголами: “Ты хотел бежать к немцам с казною, и казну в Рим, к папе отпустил”, в связи с чем он и был убит в Золотой Орде.

Б. Кратковременное воссоединение католической и православной Церквей на XIV Вселенском соборе в 1274 г.

В то время как на территории России во всю хозяйничали монголы, на состоявшемся в Лионе в 1274 г. XIV Вселенском соборе католической Церкви произошло кратковременное воссоединение православной и католической Церквей.

Инициатором воссоединения выступил Византийский император Михаил VIII Палеолог (1259-1282), который с целью сохранения за собой приобретенных территорий после разгрома им латинской империи, предложил восстановление Церковного единства.

На соборе греки теоретически признали исхождение Св. Духа от Отца и Сына, главенство папы и право апелляции к Риму как к высшей инстанции, сохранив собственные обряды и тогдашний свой символ веры.

К сожалению, церковное воссоединение было лишь политическим актом при отсутствии желания воссоединения у большинства греческого духовенства, воссоединения практически не произошло.

Папа Николай III (1277-1280) не учел этого обстоятельства и желая углубить воссоединение, потребовал от греков включения в их символ веры “филиокве”, т.е. похождение Св. Духа от Отца и Сына, что превышало решения XIV Вселенского собора в данном вопросе. Положение еще осложнилось интригами европейцев — Карла Анжуйского из Сицилии — против Константинополя, желанием отобрать у греков земли бывшей латинской империи. Кроме того, 18 ноября 1281 г. папа Мартин V (1281-1285) экскомуниковал Византийского императора Михаила VIII за его неискреннее поведение в вопросе воссоединения Церквей. В ответ на это император Михаил VIII вычеркнул из диптиков папское имя (т.е. папу перестали поминать в богослужении греческой Церкви). После смерти Михаила VIII (+1282), сын его Андроник, став императором, немедленно разорвал воссоединение Церквей. Таким образом, церковное единство в 1282 г. было разрушено снова [4,6].

8 лет воссоединения Церквей слишком малый срок, чтобы оно могло отразиться на взаимоотношениях русской Церкви к Апостольской Столице, тем более, что русская. Церковь находилась на землях, покоренных монголами. Во всяком случае данных о влиянии лионского воссоединения Церквей на русскую Церковь нет.

В. Новые переговоры о воссоединении Церквей на высшем уровне. Попытка воссоединения Церквей в Польско-Литовском государстве.

Несмотря на неудачи в воссоединении Церквей, Апостольская Столица продолжала стремиться к восстановлению Церковного единства. Поэтому папы всегда прислушивались ко всем предложениям такого рода, идущих с Востока.

Предложения эти делали всегда властьимущие, главным образом, по политическим мотивам вызванным или внутренней борьбой за власть или внешней опасностью.

Начиная с папы Иоанна XXII переговоры о церковном воссоединении с византийскими императорами шли в 1326, 1333, 1339, 1343, 1347, 1355, 1367 годах. Однако, в этих переговорах не доставало взаимного доверия. Императоры каждый раз давали большие обещания, но лишь на будущее, добиваясь за это немедленной помощи войсками и деньгами. Апостольская Столица хотела вначале иметь доказательства искренности в намерении к церковному воссоединению, что эти намерения вызваны не временными расчетами, ибо бывало, что в моменты наибольших трудностей императоры соглашались на все, а при удачах ото всего отрекались.

Наиболее оживленные переговоры по воссоединению Церквей с надеждой на прочное воссоединение произошли при папе Климентии VI (1342-1352) в 1347-1352 годы. Папа хотел даже созвать собор по вопросу воссоединения Церкви, на чем настаивал захвативший византийский престол. Иоанн Контакузен (1341-1355), обещавший послушание собору. Осуществлению этого проекта помешала смерть папы [4] и свержение Иоанна Контакузена [6].

В дальнейшем император Иоанн V Палеолог (1355-1391) давал большие обещания, относительно послушания Апостольской Столице, но как только вожди Западноевропейских стран не откликнулись на призыв папы Григория XI помочь грекам в борьбе с турками, так император забыл о своих обещаниях.

В 1364 г. император вновь посылает послов к папе Урбану V с предложением воссоединения Церквей и сам со своей семьей воссоединяется с Апостольской Столицей. Но и на этот раз, несмотря на призыв папы Григория XI, западноевропейские монархи и князья не помогли грекам против турок.

Император Мануил II Палеолог (1391-1425) умолял папу Бонифация IX в помощи против турок. Папа призвал в 1398 г. князей к немедленной организации крестового похода на помощь грекам против турок. Но император Мануил напрасно ожидал помощи от Венеции, Франции и Англии и только пленение турецкого султана Баязета Тамерланом отсрочило захват Византии турками. Папа Иннокентий VII в 1405 г. вынужден был с горечью признать, что все усилия оказать помощь погибающему греческому государству оказались тщетны [6]. В самой Греции шла ожесточенная борьба между сторонниками воссоединения Церквей и их противниками -— хранителями “чистоты” православия.

Была сделана попытка осуществить воссоединение русской Церкви с Апостольской Столицей в пределах Польско-Литовского государства. С этой целью, избранный вопреки Константинопольскому патриарху, в Киевские митрополиты болгарин Григорий Цамблак (+1419), в 1418 г. вместе с другими представителями от духовенства, с боярами отправился на Констанцкий собор католической Церкви для переговоров о воссоединении Церквей. Посольство прибыло в Констанц только к концу соборных заседаний 18 февраля 1418 г. вместе с послами Византийского императора Мануила, также прибывших с целью ведения переговоров о воссоединении Церквей. Обоим посольствам была оказана торжественная встреча, им была предоставлена возможность совершать богослужение по своему обряду, но им пришлось уехать, т.к. собор разошелся не начавши совещания о воссоединении Церквей.

После смерти в 1419 г. киевского митрополита Григория Цамблака, единство русской православной митрополии, т.е. епархий московского и Польско-Литовского государств, было восстановлено под руководством московского митрополита Фотия. После же его смерти вопреки желанию Москвы поставить митрополитом русской православной Церкви рязанского епископа Иону, Константинопольский патриарх направил на Русь митрополита Герасима — сторонника воссоединения Церквей, бывшего епископа Смоленска. В это время папа Евгений IV просит польского короля Ягайло и великого литовского князя Свидригайло способствовать воссоединению православной Церкви в их государстве с католической. Свидригайло в 1433 г. отвечает, что он постарается в этом помочь. О желании воссоединяться с Апостольской Столицей пишут в Рим и сторонники Свидригайло, русские горожане Литовского княжества и митрополит Герасим. Последний в ответ на призыв папы Евгения IV к воссоединению Церквей, отправляет к нему посольство с заверением в готовности к этому воссоединению. Папа ответил письмом от 20.10.1434, в котором призвал русско-литовское духовенство к собору, который бы принял решение о воссоединении Церквей, после чего это воссоединение предлагал оформить в Риме. Казалось, что воссоединение Церквей вот-вот осуществится, но митрополит Герасим, ожидая в Смоленске прекращения борьбы за власть в Московском государстве, чтобы выехать в Москву и вступить в должность Московского митрополита, поссорился с великим литовским князем Свидригайло, был обвинен в поддержке его врагов, арестован и предан сожжению. На этом прервались переговоры о воссоединении Церквей [20].

Г. Временное воссоединение православной и католической Церквей на Флорентийско-феррарском соборе в 1439 г. и отказ от этого воссоединения русской Церкви московского государства. Брак Ивана III с Софией Палеолог. Распространение латинского обряда католической Церкви на русских землях Польско-Литовского государства.

Наконец, в 1436 г., когда Византийская империя переживала последние годы своего существования, византийский император Иоанн VIII Палеолог, высшее греческое духовенство съехалось в Италию на XVII Вселенский собор для воссоединения Церквей, который состоялся в 1439-1445 гг., начавшись во Ферраре и закончившийся во Флоренции.

Со стороны православия на соборе присутствовали: греческий император Иоанн VII Палеолог (1425-1448), Константинопольский патриарх Иосиф, уполномоченные представители других православных патриархов: Александрийского, Антиохийског о, Иерусалимского и множество прочего духовенства. От московского государства прибыла русская делегация в составе 100 человек во главе с Московским митрополитом Исидором. В составе делегации были также монахи Григорий и Гудель, епископ суздальский, Авраамский священник Симеон, архимандрит Вассиан и боярин Фома Матвеев (уполномоченный Тверского князя).

Акт воссоединения Церквей был подписан 5 июля 1439 г. Православное духовенство согласилось с причастием на пресном хлебе (как это делается в латинском обряде), с похождением Св. Духа от Отца и Сына, с католическим учением о чистилище и с главенством (приматом) папы. Восточная Церковь сохранила свои отличительные обряды и обычаи. Только два греческих епископа отказались подписать акт воссоединения Церквей, против 33-х подписавших его. Глава русской делегации на соборе, митрополит Исидор также подписал акт воссоединения Церквей и был назначен апостольским легатом (послом) в Польшу, Литву и Русь и кардиналом. Он начал осуществление воссоединения Церквей. Его митрополия включала в себя всю Русь, и московскую и польско-литовскую.

На землях Польского королевства и Киевской Руси (Чельме, Киеве, Смоленске) Исидор встретил доброжелательный прием и король Владислав Ягелович в 1443 г. уравнял во всех правах русское воссоединенное духовенство с латинским духовенством. В Москве Исидор после обедни зачитал буллу о воссоединении Церквей, но встретил неодобрение великого Московского князя Василия Темного, привыкшего самовольно распоряжаться церковными делами и опасавшегося уменьшения своей власти от признания верховенства Римского папы над русскою Церковью. Воссоединение Церквей было отвергнуто и митрополит Исидор был заключен в Чудов монастырь под стражу вплоть до соборного решения дела, из которого он 15 сентября 1441 г. спасся бегством вместе с монахом Григорием (тоже сторонником воссоединения Церквей) за границу.

Созванный Василием Темным поместный собор русской Церкви для суда над митрополитом Исидором, согласно церковным канонам , не правомочен был его судить. Низложить митрополита Исидора могли только равные ему по сану. Тем не менее русские епископы на собравшемся в Москве соборе осудили Исидора.

В Литве, ее великий князь Казимир, ради сохранения хороших отношений с Москвою не поддержал воссоединение Церквей и митрополит Исидор бежит дальше на Запад и поселяется в Риме (+1463). С апреля 1459 г. он — Константинопольский патриарх.

Преемником Исидора по руководству воссоединившийся с Римом русской Церковью в Польском королевстве, т.е. Киевским митрополитом в 1458 г. стал аббат Григорий, товарищ Исидора. На этот пост он был назначен Апостольской Столицей, и посвящен Константинопольским патриархом Григорием Маммой, бывшим в то время в единстве с Римом. Григорий стал митрополитом Киевским, Литовским и всей Южной Руси. В Москве же митрополитом стал рязанский епископ Иона, поставленный властью московского великого князя и собора епископов, без согласия Константинопольского патриарха.

Так произошел раздел русской Церкви на две митрополии, ставших именоваться по своим главный городам: Киевской и Московской. Первая вначале своего существования подчинялась Риму, т.е. стала католической, а вторая осталась православной, хотя в это время почти весь православный мир воссоединился с католической Церковью. В состав русской католической митрополии, созданной в Польско-Литовском государстве, входили епископства: Киевское, Полоцкое, Смоленское, Брянское, Туровское, Луцкое, Владимирское, Холмское, Перемышльское, Галицкое.

С этого момента вплоть до конца XV в. киевские митрополиты находятся в единстве с Апостольской Столицей, т.е. являются католическими, но не порывают и с православным Константинополем (вскоре разорвавшим церковное единство), обращаясь к нему за подтверждением выбора митрополита. Последним, находившимся в единстве с Апостольской Столицей, митрополитом Киевским был Иосиф Булгаринович (1498-1501). Влияния на Московскую Русь эти митрополиты не имели, т.к. духовное и светское руководство Московской Руси отвергло воссоединение Церквей [4,7,10,14], а с утверждением в 1448 г. на митрополичьей кафедре в Москве митрополитом рязанского епископа Ионы (1448-1461), русская Церковь Московского государства вообще порвала свою зависимость от Константинопольского патриарха, как от изменившего православию. С этого времени московская митрополия в иерархическом отношении стала самостоятельной, автокефальной.

В 1469 г. была сделана попытка воссоединить русскую православную Церковь с католической с помощью брака Софии Палеолог с великим князем московским Иваном III. София Палеолог была племянницей Византийского императора Константина, ее считали сторонницей воссоединения Церквей, католичкой восточного обряда. Но таковой она представлялась только до приезда в московское государство. С приездом в Псков она показала себя сторонницей православия, и тем самым попытка папы Павла II с помощью влияния Софии осуществить воссоединение Церквей не удалось [7,8,10].

Хотя в русских землях, перешедших из-под власти татар в Польско-Литовское государство преобладало православное население, некоторое время состоявшее в воссоединении с Апостольской Столицей (и некоторое количество армян монофизитов часть из которых также воссоединилась с Апостольской Столицей), тем не менее там имелось в небольшом количестве и приезжее католическое население латинского обряда. Это требовало создания в русских землях митрополии латинского обряда. Латинский обряд на русских землях распространялся, главным образом, нищенствующими монашескими орденами — доминиканцами и францисканцами. В связи с успехами в распространении латинского обряда в русских землях в 1367 г. возникает со столицей в Галиче латинское епископство, в которое входили Перемышльское, Холмское и Владимирское епископства. В 1375 г. образуется латинская митрополия со столицей в Галиче, а в 1414 г. ее столицей становится Львов. В Львовскую митрополию, кроме названных выше епископств включены дополнительно: Каменское, Киевское и Серетское (Молдавия) [4].

Тлевшие в Польско-Литовском государстве остатки воссоединившейся с Апостольской Столицей русской Церкви, несмотря на ее поддержку литовско-русскими бернардинцами, погасли совсем, когда дочь московского князя Ивана III, вдова Литовского великого князя Александра, Елена, добилась в 1519 г. у Сигизмунда I назначения Киевским митрополитом своего священника — противника церковного единства Ионы [4].

Д. Попытки Апостольской Столицы в воссоединении русской православной Церкви с католической в период правления Василия III и Ивана Грозного.

С ликвидацией остатков флорентийского воссоединения Церквей в русских землях, папы снова и снова пытаются склонить к церковному воссоединению Московские власти.

В 1517 папа Лев I через посредство доминиканца Николая Шонберга, — посла великого магистра Тевтонского ордена Альбрехта, — делает Василию III предложение о воссоединении Церквей. Он сказал: “Папа хочет великого князя и всех людей русской земли принять в единение с Римской Церковью, не умаляя и не переменяя их добрых обычаев и законов, хочет только подкрепить эти законы и грамотою апостольскою утвердить и благославить. Церковь греческая не имеет главы; патриарх Константинопольский в турецких руках; папа, зная, что в Москве есть духовнейший митрополит, хочет его возвысить, сделать патриархом, как был прежде Константинопольский; а наияснейшего царя всея Руси хочет короновать христианским царем. При этом папа не делает себе никакого прибытка, хочет только славы Божией и соединения христиан”. Затем в конце послания папа призывал Василия III к союзу всех христианских государей против турок. Но Василий III отверг предложение папы к воссоединению Церквей [7,8].

В 1519 г. папа Лев X с этой же целью посылает в Москву епископа Захария Феррери, но польский король Сигизмунд I его в Москву не пропустил.

В 1521 г. генуэзский купец Павел Чентурионе стремясь проложить себе путь в Индию, приехал в Москву и по поручению папы говорил с Василием III о воссоединении Церквей. В 1525 г. он повторил свой визит в Москву с той же целью и обещал Василию III от папы Климента королевскую корону.

При своем посещении Москвы Чентурионе оближется с приближенным Василия III, немецким лекарем Николаем Люевым или Булевым, мечтавшим о воссоединении Церквей и работавшим в Москве в этом направлении. Николай Люев был эрудитом не только в медицине — он был любимым лекарем Василия III. Люев пропагандировал воссоединение Церквей и писал об этом к Вассиану, архиепископу Ростовскому, к Максиму Греку — образованному монаху, занимавшемуся в Москве исправлением религиозных книг, к дьяку Мунехину и ко многим другим. К сожалению, все его писания утеряны. В числе последователей Люева был боярин Федор Карпов и некий игумен. [8,10]. Чентурионе сообщил о группе Люева и его деятельности в Рим, а также информировал Рим о якобы доброжелательном отношении к папам Андриану VI и Клименту VII, Василия III в связи с чем Чентурионе надеялся на воссоединение Церквей.

Как и Иван III, Василий III был любезен в письмах к папам, не возражал против союза для борьбы с турками, но уклонялся от переговоров о воссоединении Церквей.

Несмотря на уклонение русских великих князей от переговоров по воссоединению Церквей, но благодаря доверчивости и оптимизму пап, а также благодаря льстивой дипломатии московских правителей, поддерживавших мнение о их доброжелательном отношении к Риму ради набора для Москвы иностранных специалистов, а также благодаря деятельности некоторых авантюристов, находившихся на русской службе, распускавших слухи о желании Московских князей к церковному единству, папы долгое время были жертвами обмана Ивана III, Василия III, Ивана Грозного.

Так, например, в 1550 г., некий Шлитт, посланный Иваном Грозным в Германию для приглашения в Москву ученых и художников, самовольно распустил в Европе слухи о готовности Ивана Грозного к воссоединению Церквей.

По этой причине папа Юлий III, введенный в заблуждение этими слухами назначил уже было в Москву посольство с предложением Ивану Грозному королевского титула и принятие от него верности Апостольской Столице. [7,8].

В 1561 г. папа Пий IV посылает в Москву легата с приглашением на XIX Вселенский собор в Триденте, но легат до Москвы не доехал, из-за препятствий со стороны поляков.

В том же году в Москву от папы прибывает венецианец Иван Джиральдо с приглашением на Тридентский собор, с предложением воссоединения Церквей и с предложением послать из Руси в Рим молодежь на учебу.

Были и другие попытки сблизиться с Москвою, но неудачные. Или послов в Москву не пропускали поляки, опасавшиеся как бы московские князья не стали католическими королями и тогда польские короли оказались в невыгодной для них конфронтации с Москвою, из-за чего опасались потерять часть своих земель в пользу Москвы, или, если папские послы добирались до Москвы, то московские князья уклонялись от переговоров с ними о воссоединении Церквей.

Больше появилось надежды у Рима на сближение с Москвою, когда в конце царствования Ивана Грозного благодаря новому польскому королю Стефану Баторию удалось добиться перелома в войне с Московским государством и добиться военных успехов. Тогда Иван Грозный посылает к папе посольство с жалобой на польского короля, высказав при этом желание быть в дружбе с Апостольской Столицей.

Папа Григорий XIII воспользовался этим случаем и послал в Москву монаха иезуита Антонио Поссевино с целью расположить к себе Ивана Грозного и склонить его к воссоединению Церквей, а в случае неудачи, хотя бы добиться разрешения построить католическую церковь для проживающих в Москве и посещающих Москву инострацев-католиков и послать русскую молодежь в Рим для изучения латыни. Одновременно Антонио должен был выступить в качестве посредника в заключении мира между Стефаном Баторием и Иваном Грозным.

Антонио встречался с Иваном Грозным перед заключением мира России с Польшей и после заключения мира. В беседах с Антонио Иван Грозный отказался от воссоединения Церквей, не дал разрешения на постройку в Москве католической Церкви и на посылку молодежи в Рим, но разрешил приезд в Россию католических священников для обслуживания иностранцев [7,8].

Закончив свою поездку в Россию Антонио Поссевино дал папе рекомендации для осуществления воссоединения русской православной церкви Московского государства с Апостольской Столицей. Эти рекомендации состояли в следующем:

1) открыть католические учебные заведения в Риме, Праге, Вильно, Полоцке для русских из нерусских областей,

2) распространять среди русских католическую литературу,

3) воссоединить с католической Церковью епископат Литвы и Польши.

4) популяризовать среди православных чудеса, совершившиеся в лоне католической Церкви.

5) установить постоянные контакты, общение между жителями Московского государства и Западными странами,

6) добиться постоянного папского нунция со своим посольством в Москве [8].

Обобщая взаимоотношения Апостольской Столицы с Московским государством, можно сказать, что на все попытки Апостольской Столицы склонить Московское государство к воссоединению Церквей Московские правители не обращали внимания. До самого конца XII в. католикам не удавалось постоянное пребывание в московском государстве и они не могли в ней строить католических церквей [8].

 

 

§5. Воссоединение Церквей в Польско-Литовском государстве в 1596 г. (Брестская уния). Первоначальная история Брестской унии (1596-1773 гг.).

 

В то время как все попытки Апостольской Столицы достичь церковного воссоединения в Москве кончались неудачей, в Польско-Литовском государстве появились надежды на такое воссоединение. Рассмотрим события, содействовавшие этому.

1) Как мы уже говорили выше, после образования в Польско-Литовском государстве отдельной Киевской митрополии, последняя до конца XV — начала XVI века находилась в единстве с Западной Церковью.

С прекращением этого единства в начале XVI в. Киевская митрополия в иерархическом отношении подчинилась Константинопольскому патриарху, который с захватом турками в 1453 г. Константинополя фактически был пленником (подданным) Турецкого султана. Не имея прежних денежных средств, как в прежние времена независимости от турок, Константинопольские патриархи обирали денежными поборами православное население Польско-Литовского государства, его епископов. Так, например, патриарх Иеремия II потребовал от Михаила Рагозы за его поставление в должность Киевского митрополита 14000 золотых [15]. Кроме того, константинопольские патриархи, опасаясь католического влияния на православную иерархию Киевской митрополии усилили надзор за ее высшим духовенством. Особенно этот надзор проявился над епископами в создании и поощрении деятельности по городам православных братств и в наделении их не только самостоятельностью от епископов но и правами обличения епископов и даже отлучения их от Церкви. Примером чего может служить Львовское братство [14]. Все это вызывало недовольство Константинопольскими патриархами со стороны высшего русского духовенства.

2) Большое значение имел вопрос о взаимоотношениях между православной Церковью и светской властью Польско-Литовского государства. В силу сложившихся православных традиций, православные цари, князья, феодалы выступали защитниками и покровителями православия. Так, в Московском государстве православию покровительствовал царь [14].

В Польско-Литовском же государстве король и подавляющее число крупных и средних землевладельцев (шляхты) были католиками и поэтому к православию относились равнодушно, многие православные церкви находились на территориях землевладельцев-католиков и подлежали надзору со стороны последних, что приводило к многочисленным конфликтам между светской властью и духовенством. В связи с этим православные епископы чувствовали себя стесненными в своих правах [14].

З) Очень низок был образовательный и моральный уровень православного духовенства. Оно не исполняло своих обязанностей и не имело уважения в народе, дворянство и епископы смотрели на низшее духовенство как на барщинное крестьянство. Константинопольские патриархи не оказывали никакой помощи, т.к. сами находились в рабстве у турецких султанов и на Русь смотрели только как на источник доходов. Такою слабостью православия воспользовался протестантизм (лютеранство, кальвинизм), охвативший значительную часть русского дворянства в Польско-Литовском государстве. Распространялось протестантство и среди католического населения, пока не развернулась в Польско-Литовском государстве деятельность ордена иезуитов.

Иезуиты создавали образовательные школы, проводили диспуты и литературную полемику с протестантами. Попутно они развернули борьбу за воссоединение Церквей. Они обличали беспорядки и жалкое состояние православной Церкви в Польско-Литовском государстве и уверяли, что воссоединение православной Церкви с католической все эти недостатки устранит. Особенно большое значение в пропаганде воссоединения Церквей имело сочинение иезуита Петра Скарги “О единстве Церкви Божей под руководством одного пастыря и о греческом расколе”. В этом сочинении Скарга показывал не только религиозную необходимость возврата к Церкви-Матери, но и на вытекающую из этого политическую и гражданскую пользу. Сочинение Скарги было посвящено крупнейшему православному магнату Константину Острожскому. На тему воссоединения Церквей с Острожским беседовал и Антонио Поссевино.

Все созданные иезуитами учебные заведения проповедывали воссоединение Церквей. В 1582 г. в Вильно была открыта духовная семинария, готовившая кадры для воссоединения Церквей, а также было предоставлено несколько мест для русской молодежи в духовных заведениях Рима, Оломульца, Праги и Браневе. Одновременно с пропагандой унии, т.е. воссоединения Церквей шла работа по обращений православных в католическую Церковь латинского обряда. С этой целью в ряде православных приходов были построены церкви латинского обряда [4].

В таких условиях, с одной стороны, общего упадка православной Церкви, с другой стороны, усиления пропаганды за воссоединение Церквей, многие православные все более доброжелательно стали относиться к идее церковного единства. Многие бывшие православные, принявшие протестантство и порвавшие затем с ним, уже не возвращались в православие, а переходили в католичество. Одним из ревностных пропагандистов церковного единства стал князь Константин Острожский.

Но одновременно с ростом симпатии к церковной унии, росла и оппозиция к ней, главным представителем которой был Андрей Курбский, изменивший ранее Ивану Грозному. Он призывал православных не посещать религиозные диспуты и проповеди иезуитов, и для борьбы с католическим влиянием поддерживал православные печатные издательства. Борьбу против воссоединения (унии) Церквей вели и православные церковные братства, созданные мирянами в крупных городах и первая богословская школа на Руси — Острожская Академия, основанная Константином Острожским, ставшего позднее из сторонников церковной унии, ее противником [4,7].

И все же стремления к воссоединению Церквей росли. Особенно они возросли с возникновением в Москве отдельного Московского патриархата (1589 г.), пятого в православном мире. С этого момента православной Церкви в Польско-Литовском государстве стала угрожать зависимость от Московской патриархии, что представляло политическую опасность для Польши и Литвы. По этой причине стремление к церковной унии получило поддержку короля Сигизмунда III и правительства Речи Посполитой (так называлось тогда официально Польско-Литовское государство) [14].

Ближайшими причинами к воссоединению (Унии) Церквей послужили следующие события. Приехавший на территорию современной Украины Константинопольский патриарх Иеремия II сместил по жалобам мирян тогдашнего Киевского митрополита Онисифора Девочку и поставил на его место Минского архимандрита Михаила Рагозу, который тем самым, стал с 1588 г. главою православной Церкви в Речи Посполитой. Однако, вскоре, не совсем ясно по каким причинам, Иеремия ввел для Польско-Литовской Руси должность экзарха или патриаршего наместника. Должность эта была выше должности Киевского митрополита. Экзарх имел право надзора за всеми епископами, за порядком в митрополии и право снятия неугодных епископов с должности. Таким экзархом был поставлен Луцкий епископ Кирилл Терлецкий (+ 1603 г.). Терлецкий же был тайным сторонником воссоединения Церквей, о чем патриарх не знал [4,7].

Такое решение патриарха вызвало неудовольствие митрополита Рагозы. Кроме того, Рагоза отказал Иеремии в деньгах для уплаты дани Турецкому султану, за что Иеремия пригрозил Рагозе отлучением от Церкви. Для Рагозы это стало решающий толчком к унии с Римом. Кроме того, Иеремия вызвал большое недовольство православного епископата возвышением церковных братств — Виленского и Львовского, поставив в зависимость от них епископов и духовенство, поручив братствам контроль за ними. Это привело к конфликту между Львовским братством и Львовским епископом Гедеоном Балабаном, который, хотя и был недостойным епископом, но начал агитацию за воссоединение Церквей. К сторонникам церковного единства присоединился, ставший с 1593 г. Владимирским епископом Адам Потей. С этого времени он вместе с Терлецким становится во главе движения за воссоединение Церквей. Их поддерживают католики латинского обряда: иезуит Петр Скарга, архиепископ Соликовский и епископ Мацеевский. Наконец, к середине 1595 г. Поцей и Терлецкий подготовили условия, на которых православный епископат Речи Посполитой готов был воссоединиться с Апостольской Столицей [4,7].

Для характеристики причины и необходимости воссоединения православной Церкви с Апостольской Столицей приводим текст наказа епископов, согласившихся на церковную унию, польскому королю. Вот он:

“Видя в старших наших, патриархах, великие нестроения и нерадение о Церкви Божией и законе святом, видя их неволю, видя, что вместо четырех патриархов сделалось восемь, видя как они там живут на своих патриаршествах, как один за другим подкупается, как церкви соборные утратили, и сюда к нам приезжая, никаких диспутаций с иноверными не чинят, только поборы с нас берут, и набравши откуда попало денег один под другим там в земле поганской подкупаются — видя все это, мы, епископы, не желая долее становиться в таком безнарядье и под таким их пастырством, единодушно согласившись (под верным ручательством), если его королевская милость захочет хвалу Божию под единым пастырством расширить и дать нам с нашими епископами, церквами, монастырями и всем духовенством такие же вольности, какими пользуются духовные римские, хотим приступить к соединению веры и пастыря единого, главного, которому самим Искупителем мы вверены, святейшего папу римского пастырем своим признать; только просим, чтоб господарь обеспечил нас своею грамотою и утвердил навеки ниже писанные артикулы:

1) чтобы церкви главные, епископии наши остались навеки нерушимо в своих набоженствах и церемониях;

2) владычество в церкви русские, монастыри, имущества, пожалования и все духовенство должны оставаться навеки в целости, по стародавнему обычаю, под властию, благословением и жалованием епископским, во всяком послушании обычном;

З) все дела церковные, служба Божия, церемонии и обряды остаются ненарушенными и отправляются по старому календарю;

4) чтоб был нам на сейме почет и место в раде, дабы, находясь под благословением святейшего пастыря римского, мы тешились и веселились;

5) чтобы проклятие патриархов нам не вредило;

6) чтоб монахи из Греции, которые приезжают сюда грабить нас и которых мы признаем шпионами, никакой больше власти над нами не имели;

7) чтоб уничтожены были все привилегии, данные патриархами братствам и другие, ибо через них размножились разные секты и ереси;

8) каждый новый епископ посвящается митрополитом киевским, а митрополита посвящают все епископы, с благословения папы римского и без всякой платы;

9) чтобы все эти артикулы королевская милость подтвердил нам своими грамотами, одною на латинском, а другою на русском языке;

10) чтоб и святейший папа такие подтвердил эти артикулы. Собственноручно подписались “Ипатий Владимирский, Кирилл Луцкий, Михаил Перемышльский, Гедеон Львовский, Дионисий Холмский”. ([7], книга 5 стр.396-397).

Сторонники церковной унии в 1596 г. согласились признать главенство римского папы при сохранении славянского богослужения и других своих обрядов и обычаев.

С этим решением от имени православного епископата Киевской митрополии были отправлены в Рим Ипатий Потей и Кирилл Терлецкий. Папа Климент VIII с радостью принял Киевскую митрополию в лоно вселенской Церкви. [4,7].

В булле по вопросу воссоединения Церквей, оглашенной 23 декабря 1595 г. папа гарантировал униатам (так стали называть бывших православных, воссоединившихся с Апостольской Столицей и ставших тем самым католиками византийско-славянского обряда) их старославянский обряд “за исключением того, что противоречило бы учению католической веры и исключало бы воссоединение с Римской Церковью”. Кроме этого, был оставлен прежний Юлианский календарь. За митрополитами, утверждаемыми папой, признавалось право утверждения епископов. Польского короля папа просил об уравнении в правах униатского и латинского епископата.

Торжественное провозглашение воссоединения произошло на созванном митрополитом Рагозой соборе православных епископов в Бресте в 1596 гг.

В воссоединении не приняли участия только 2 православных епископа: Гедеон Балабан — епископ Львова и Михаил Копыстинский — епископ Перемышля. Эти епископы вначале тоже были за воссоединение Церквей, но затем были склонены к отказу от него князем Константином Острожским. Они вместе с Острожским и другими противниками церковного единства прибыли в Брест и пользуясь княжеской вооруженной охраной провели свой антиуниатский собор. Верховодил собором посланник Константинопольского патриарха, протосингель Никифор и представитель Александрийского патриарха, тайный кальвинист Лукарис. Таким образом, значительная часть православных — Львовская я Перемышльская епархии временно считались вне церковной унии [4,7].

Еще до торжественного провозглашения Брестской унии, сразу же после отъезда Потея и Терлецкого в Рим, противники церковного воссоединения начали войну против него. После Брестского собора эта борьба усилилась. Главные ее предводителем, кроме князя Острожского, еп. Балабана, теологов Острожской Академии и церковных братств, стали монахи Киево-Печерского монастыря. Не имея собственных сил для борьбы против церковной унии, ее противники пользовались помощью зарубежных единоверцев из Молдавии и Константинополя. В 1620 г. в Москве побывал Иерусалимский патриарх Феофан. Он пытался уговорить Москву разорвать мир с Польшей и вместе с Турцией выступить против нее. Возвращаясь к себе домой через Польшу Феофан поставил для Польско-Литовской Руси нового православного митрополита Иова Борецкого и епископов в воссоединившихся с Апостольской Столицей епархиях. Последнее было нарушением законов страны и Сигизмунд III запретил повиноваться этим епископам и даже повелел их арестовать и наказать. Но из-за происходивших тогда на Руси волнений, с приказом короля не посчитались. Преемник Сигизмунда III Владислав IV вынужден был признать восстановление православной иерархии и гарантировать противникам церковной унии свободу исповедания и сохранения за ними церквей.

В польском обществе уния нашла очень мало понимания и поддержки. Король, хотя и поддерживал унию, но не исполнил обещанного уравнения в правах униатского и латинского епископата и введение униатского епископата в сенат. Это впоследствии очень повредило унии, т.к. уния со всех сторон подвергалась нападкам и некому было дать правдивых разъяснений, представить в сенате дело в истинном виде. Латинский епископат при жизни Мацеевского изо всех сил поддерживал воссоединение Церквей, преемники же его относились к унии равнодушно. В возникших обстоятельствах некоторые из латинского духовенства видели в церковной унии больше вреда, чем пользы для страны и Церкви. Так, примас Гембицкий (1616-1624 гг.) и тогдашний польский епископат желали ликвидации унии и перехода униатов в латинский обряд, считая что, в противном случае воссоединение их с Апостольской Столицей будет не прочным [4].

Даже наиболее религиозные и культурные униаты не верили в свой обряд, многие русины (так называли русское население Речи Посполитой в отличие от русского населения Московского государства) намеренно обходили унию, принимая латинское католичество. Таковыми, например, стали сыновья князя Константина Острожского — главного противника католичества, ставшие католиками латинского обряда.

В связи с этим стало очевидно, что прежде, чем уния сумеет развиться, она вымрет или будет состоять из самых бедных крестьян и кучки горожан без поддержки и защиты. В связи с этими трудностями был момент, когда даже Апостольская Столица усомнилась в реальности унии, т.е. в реальности католической Церкви византийско-славянского обряда и стала прислушиваться к советам примаса Гембицкого [4].

Спасли католическую Церковь византийско-славянского обряда ее первые митрополиты. Со смертью Рагозы (+1599 г.) митрополитом униатской Церкви стал энергичный Поцей. Он сумел отбить все нападки на униатскую Церковь со стороны короля, и сейма. Сам, будучи очень благочестивым, он сумел воспитать благочестивость у подчиненного ему духовенства. Он усовершенствовал монашеский орден василиан и поднял просвещение и культурный уровень духовенства. Умер в 1613 году [4].

Его приемником стал Иосиф Рутский (+1637) происходивший из кальвинистской семьи и обращенный в католичество латинского обряда. Несмотря на свою склонность к латинскому обряду, он стал монахом и священником византийско-славянского обряда. С помощью иезуитов и кармелитов он реформировал орден василианов (называемого по имени св. Василия), превратив его в сильную организацию. От Апостольской Столицы он добился запрета перехода из унии в латинский обряд как для духовенства, так и для мирян. Одновременно Апостольская Столица запрещает иезуитам склонять униатов к переходу в латинский обряд.

В это время существовал запрет перехода из латинского обряда в византийско-славянский обряд. Но из этого правила допускались исключения, если переход был связан с выбором более совершенной жизни. После реформы ордена василиан, многие из латинского обряда, пользуясь этим исключением вступили в василианский орден и значительно его латинизировали. Благодаря значительному влиянию василианского ордена это повело к латинизации и всей униатской Церкви [4].

В итоге деятельность первых униатских митрополитов можно определить следующим образом: при Рагозе возникла униатская Церковь, Поцей обеспечил ее правовое положение и придал ей внешние формы, Рутский же, превосходя Поцея богословским образованием и воспитанием, поднял униатскую Церковь качественно. В момент его смерти все униатские епископы уже ни в чем не уступали латинским епископам. Так и среди василианов и среди светского духовенства было много образованных, способных богословов, писателей и пастырей, ревностно заботившихся о вере в народе. Папа Урбан III Рутского за его деятельность назвал “русским Афанасием” [4].

Но более всего освящению, развитию и утверждению унии послужила мученическая смерть униатского полоцкого архиепископа св. Иосифа Кунцевича (+1623). Этот святой вдохнул в унию свою душу.

Он родился во Владимире в 1580 г. в мещанской православной семье и по воле родителей посвятил себя купеческой деятельности в Вильно. Под влиянием иезуитов он стал католиком, получил призвание к монашеству, и пополнив частным образом свое образование, в 1604 г. вступил в васильянский монастырь св. Троицы в Вильно. Там он встретился и подружился с Рутским. Посвященный в 1609 г. в священники, он развернул энергичную деятельность в качестве исповедника и проповедника. Своими проповедями он привлек к католической вере много православных, за что получил от противников унии прозвище “душехвата”. Он проповедывал не только в храмах, но и в больницах и в частных домах.

Своею деятельностью он не только привлекал к унии, но и к монашеству, так что вскоре пришлось создавать новые поселения ордена василианов в Жировичах и в Витеню. Жировицы благодаря чудотворной иконе Девы Марии стали известны в Белоруссии и Литве наподобие Ченстоховы в Польше.

С назначением Рутского митрополитом, Кунцевич часто его сопровождает и назначается архиепископом Полоцка, к архиепископству которого принадлежали города Витебск, Могилев и Мстислав.

В новой должности Кунцевич борется с дворянством из-за захвата последними церквей, монастырей и церковных имений, восстанавливает разрушенные храмы, борется с злоупотреблениями духовенства, восстанавливает дисциплину в монастырях. Он созывает синоды, учит духовенство, составляет катехизис христианской веры. В это время православным Полоцким архиепископом стал талантливый ученый, красноречивый противник унии архимандрит православных василианов Смотрицкий. Он повел активную пропаганду против унии в общем и против Кунцевича в частности. В результате разыгравшихся страстей в 1623 г. Кунцевич был в Витебске убит. Смерть его побудила многих обратиться в Унию. Обратился в унию и сам моральный виновник смерти Кунцевича, Смотрицкий, ставший ее горячим пропагандистом. [4]

Между тем латинизация ордена василианов, о чем мы говорили выше, продолжалась. Василиане взяли в свои руки руководство униатскими школами, в которых готовили и кандидатов в светское духовенство.

Между униатами и противниками унии шла постоянная борьба. Эту борьбу ослабило Андрусовское перемирие 1667 г., оторвавшее от Речи Посполитой левобережную Украину с Киевом, где недоброжелательство к унии было наибольшим. С целью примирения униатов с их противниками — православными, король Ян Собеский в 1680 г. созвал в Люблине совещание епископов и представителей мирян обеих сторон, в то же время, по возможности, поддерживая унию. Но совещание было безрезультатным. Однако поддержка унии королем привела к присоединению к Унии Перемышльской, Львовской и Луцкой епархий вместе с их епископами. Вслед за епископами к Унии присоединились и церковные братства. Таким образом, в Польско-Литовском государстве к началу XVIII в. уже не было русской земли, где не господствовала бы уния. Католическая Церковь византийско-славянского обряда, т.е. Униатская Церковь, включила в себя 9 епархий: Киевская митрополия с местопребыванием митрополита в Вильно (т.к. Киев отошел к Московскому государству); архиепископства: Полоцко-Витебское, Владимиро-Брестское, Холмско-Белзкое, Луцко-Острожское, Галицко-Львовское, Перемышльско-Самборское. Очевидно, что в каждом из них жили и православные. Дальнейшему церковному развитию Унии мешала небрежность униатского епископата, который подобно латинскому в ХVIII в., имел мало церковного духа.

Углублению единства в Унии способствовал Замойский синод 1720 г. при митрополите Льве Кишке (1714-1728). Руководил им по поручению Апостольской Столицы нунций в Польше Гримальди. На синоде введено кое-что из латинской практики, мессы к святым и культу Святых Даров Проведена реформа пастырства и ордена василианов во вновь присоединенных епархиях. Все василиянские монастыри были объединены под руководством генерального капитула. Соседство с латинским обрядом повело к перенесению элементов латинского обряда и в униатскую Церковь: изменения при удалении святых Таинств, введение читаемых месс, ликвидация иконостасов, введение боковых алтарей и органов, звоны при св. Мессе, пение часов и розарий, выставление Св. Даров и процессия с Ними, сходство во внешнем облике духовенства и т.п.

В 1739 г. генеральный капитул ордена василианов объединил все василиянские монастыри в две конгрегации: Литовскую св. Троицы и Польско-русскую Св. Девы. В 1755 г. Бенедикт ХIV подчинил всех архимандритов ордена васильянов протоархимандриту, освободил василиан от IV обета, запрещавшего им становиться епископами и аббатами без разрешения руководителей и разрешил им при нехватке светского духовенства брать на себя приходы [4,6].

 

 

§ 6. Взаимоотношение Московского государства с католической Церковью от смерти Ивана Грозного до воцарения династии Романовых (1584-1613 гг.).

 

В конце XVI в. в исторических источниках появляются первые сведения о католической пропаганде в Московском государстве, сопровождавшейся переходом его граждан в католическую веру. Правда, еще при Василии III в Москве пропагандировал Унию с Апостольской Столицей Люев и его друзья, как сообщает об этом Чентурионе. Но эта пропаганда унии не сопровождалась переходом граждан Московского государства в католическую веру. По крайней мере исторические источники об этом умалчивают. После смерти Ивана Грозного такие переходы уже известны.

Так, С. Соловьев пишет: “в 1593 г. Казанский епископ Гермоген сообщает царю Федору Ивановичу о католической пропаганде в его епархии со стороны иностранцев-немцев, и о переходе русских в католическую веру. В связи с этим царь приказал воеводам запретить русским жить у немцев, а немцам запретил принимать к себе русских людей на жительство и не ссужать их деньгами взаймы” [7].

В 1595 г. и в 1597 г. в Москву с целью склонить Московское государство к антитурецкой коалиции европейских государств и к воссоединению с католической Церковью приезжал посол папы Климента VIII иллирийский священник, славянин Комулей. Ход переговоров и результат их нам не известен [7,8].

В 1600 г. со стороны польского короля Сигизмунда III была предпринята попытка получить разрешение Московского царя на постоянное проживание католиков в Московском государстве. С этой целью Сигизмунд III предложил царю Борису Годунову вечный мир и среди прочих условий этого мира просил права полякам, пребывающим в России, свободу приобретать в ней земли, строить на них, в Москве и в других городах католические церкви и свободно отправлять в них богослужение. Русские же на территории Речи Посполитой взаимно получали те же права. Однако Борис Годунов от таких условий вечного мира отказался [7,8].

В начале XVII в., с появлением на сцене русской истории Лжедмитрия I, вновь появилась надежда на воссоединение русской православной Церкви с католической. Сам Лжедмитрий I не был обманщиком и искренне верил в свое царское происхождение. Он принял католическую веру от монахов ордена св. Франциска, находился в тесном контакте с иезуитами и вошел в сношение с папским нунцием в Польше Рангони, которому обещал воссоединить русскую православную Церковь Московского государства с католической Церковью и присягнул в повиновении Апостольскому Престолу. Он желал соединения Церквей, которое должно было совершиться на церковном соборе, желал разъяснить русским людям, что дело это не столь трудно, как они думают, что нет большой разницы между обоими исповеданиями, что в латинах (в римо-католиках) нет порока, что вера латинская и греческая — одна. Он хотел построить в Москве для католиков церковь. Насильственное воссоединение Церквей ему было совершенно чуждо. Это известно нам из его взаимоотношений с Римом. Папский нунций Рангони также советует Дмитрию в вопросе воссоединения Церквей действовать мудро и осторожно, чтобы не потерпеть неудачу [7, 8]. К сожалению и эта попытка воссоединения Церквей потерпела неудачу, т.к. Лжедмитрий I был убит заговорщиками из бояр.

С воцарением в июне 1605 г. Лжедмитрия I в Москве там появились возможность для деятельности католических миссионеров. Туда поспешили монахи: бернардинцы, иезуиты, возможно и других орденов. Для некоторых из них эта поездка после убийства в 1606 г. Дмитрия, окончилась заключением, для других ссылкой вглубь Московского государства [4].

После убийства сторонниками Василия Шуйского Дмитрия ради воцарения В. Шуйского, вскоре появился Лжедмитрий II, выдавший себя за спасшегося Димитрия, к которому присоединились сторонники убитого. Он также обещал воссоединение Церквей, в связи с чем кем-то были разработаны рекомендации и средства к успешному проведению этого воссоединения. Из множества средств к ускорению воссоединения Церквей особенно интересен 7 пункт: “Пусть сами русские первые предложат о некоторых неважных предметах веры, требующих преобразования, некоторые могут предложить путь унии. Поводом к этому могут служить объезды и исследования по последнему заговору, в котором участвовало и духовенство; преобразование нравственности и способа учения духовенства, отдаление неучей священников, которые сами не знают о вере и других не учат. Вследствие этого прихожане не знают символа веры, десяти заповедей, молитвы Господней, отсюда между ними клятвопреступления, прелюбодеяния, пьянство, чародейство, обман, воровство, грабежи, убийства, редкий почитает за грех воровство и грабеж. Нет поучительных проповедей для народа. Священники отличаются невежеством при исповеди. Священство раздается за деньги. Предложить вопрос об отношении патриарха московского к византийскому, откуда его власть? Обратить внимание на то, что молодые люди не получают образования, что большие доходы духовенства не обращаются на дела полезные. Почему не ввести наук, какие были при св. Златоусте, Василии, Николае и др. святых, которые были учеными, учили и учиться велели? А для этого нужно соединение с Церковью латинскою, которая производит столько людей ученых. Почему бы по примеру прежних святых патриархов не произвести преобразования в вере и нравах, чтоб все было по-прежнему как жили до разделения Церквей и до владычества турок, ибо с того времени все в духовных делах начало портиться? Почему бы не иметь семинарии и коллегиум? При случае намекнуть на устройство католической Церкви для соревнования. Издать закон, чтобы все подведено было под постановления соборов и отцов греческих, и поручить исполнение закона людям благонадежным, приверженцам унии. Возникнут споры, дойдет дело до государя, который, конечно, может назначить собор, а там с Божией помощью может быть приступлено к унии ([7], книга IV, стр. 500).

Этот пункт указывает: 1) на плачевное состояние русской православной Церкви, 2) на прогрессивный характер преобразований выдвигаемых сторонниками церковной унии, с католической Церковью, что принятие русскими католичества — дело положительное для России, 3) на ненасильственный способ осуществления унии.

 

 

§ 7. Взаимоотношения Московской Руси с католической Церковью от воцарения династии Романовых до смерти Петра I (1613-1725 гг.)

 

С окончанием Смутного времени и воцарением династии Романовых в Московском государстве очень долго господствуют антипольские и антикатолические настроения. В течение десятилетий католикам было запрещено преступать границу России, тем более селиться на ее территории. Более чем на полстолетие были прерваны все отношения с Апостольской Столицей. Желание французского короля об основании в 1627 г. в Москве католической Церкви в связи с развитием франко-русской торговли было отвергнуто. В 1631 г. было решено не вербовать в русскую армию офицеров-католиков. Под угрозой смертной казни католикам были запрещены поездки через Россию в Персию (теперешний Иран) [18].

Однако, несмотря на антикатолические настроения в XVII в. в России начинает ощущаться западное влияние. Прежде чем говорить о нем, подробнее уточним само значение слова “Влияние”.

Московское государство и ранее было знакомо с Западом. Оно вело с ним торговые дела, пользовалось плодами его просвещения, нанимало к себе на службу иностранных специалистов. Но все это еще не “влияние” Запада на Московскую Русь, а всего лишь общение. Несмотря на заимствование с Запада, русское общество, относительно приверженности к своей старине, было единым. Оно было уверено в своей правоте, в своем идейно-моральном превосходстве над Западом.

“Влияние”же наступает тогда, когда русское общество, воспринимающее Западную культуру, начинает сознавать превосходство Запада и постепенно начинает перенимать его общественные нормы, жизненный порядок, взгляды.

Почему именно в XVII веке начинает ощущаться Западное влияние, а не ранее? Ответ на этот вопрос ждет своего исследования. Мы же укажем лишь на наиболее известные причины.

Первая причина этого — всеобщее недовольство общества того времени, возникшее от невозможности удовлетворить потребности общества и государства старыми, привычными средствами. Перечислим некоторые из этих трудностей: разорение народного хозяйства Смутным временем, борьба с казачеством, войны со шведами и поляками, расстройстве местного самоуправления и финансов, расстройство помещичьего землевладения из-за нежелания крестьян работать на помещиков, конкуренция иностранных купцов с русскими, восстание Разина, Церковный раскол (появление староверов) и т. д.

Вторая причина — более близкое знакомство русских в Смутное время с иностранцами, причем знакомство массовое. Из чего русские поняли, что иностранцы образованнее их, богаче и сильнее.

Третья причина — присоединение левобережной Украины с Киевом к России, в связи с чем русские испытали на себе культурное превосходство даже малороссийской культуры.

В XVI в. русские смотрели на Москву как на центр и оплот всего православного Востока. Теперь же, проявившаяся во всем несостоятельность существующего порядка и неудачи, при попытках его исправить приводили к мысли о некачественности самих основ этого порядка, и мысли, что доморощенная старина не может дать средств для хорошей жизни. Тогда-то и начался перелом в умах, переоценка национальных обычаев и традиций.

В связи с все большим возрастанием Западаного влияния на Московское государство, среди его граждан все более появлялось людей симпатизирующих западной культуре, а тем самым облегчалось и проникновение в Московское государство католического христианства.

Вероятно, Апостольская Столица заметила этот идеологический кризис в Московском государстве и решила, что настал момент для миссионерской деятельности в России.

И вот, по заданию конгрегации пропаганды веры, с целью ведения католической агитации в Москве, в 1659 г. приехал в Московское государство католический священник, ученый, хорват по национальности, Юрий Крижанич. Скрыв свою веру и назвавшись православным, он хотел устроиться учителем в Москве, но через год с небольшим, он, неизвестно за что, был послан на 15 лет в Сибирь, в Тобольск [17].

Есть мнение, что другим тайным миссионером по воссоединению Церквей, посланным Апостольской Столицей в России, был газский митрополит, ученый, грек Наисий Лигарид, прибывший в Москву в 1662 г. и приобревший доверие царя Алексея Михайловича. Якобы имеются данные о склонении им некоторых русских к воссоединению Церквей [8].

В 1670-х годах для южных окраин русского государства возникает опасность турецкого вторжения, а в 1677 г. Турция начала войну с Россией за Украину. В связи с этим Россия остро нуждалась в союзниках против Турции. И она начинает искать их в католической Европе, странах которые граничили с Турецкими владениями в Европе. С этого времени прежняя отчужденность к католикам стала ослабевать. Андрусовское перемирие с Польшей и вечный мир с нею (1686-1772) способствовали сближению обоих соседей против набегов крымских татар, за спиной которых стояла Турция. В России находят себе убежище сторонники английской королевской династии Стюартов, среди которых были католики Менезий и Гордон, принятые на русскую службу офицерами.

В поисках союзников против Турции Россия направляет несколько посольств в страны Западной Европы, в том числе и в Апостольскую Столицу. Последнее посольство, состоявшееся в 1673 г. возглавил католик Менезий. Оно было принято папой Климентом Х и послужило началом целого ряда дальнейших контактов Апостольской Столицы с Россией, темой которых была борьба с турецкой опасностью.

Весной 1684 г. Священная Лига (Апостольская Столица, Австрийская империя, Польша, Венеция) хотела привлечь Россию к борьбе против Турок. Для осуществления этой цели весной 1684 г. в Москву прибыло посольство императора Австрийской империи. В составе посольства в Москву прибыл иезуит Вота, вошедший в контакт с католиком на русской службе Менезием, с которым он познакомился еще в Венеции. Вота сумел также расположить к себе князя Василия Голицина, начальника посольского приказа и европофила.

Вскоре прибыл еще иезуит Шмидт, оставшийся в Москве для обслуживания иностранцев католиков. В 1685 к Шмидту присоединился приехавший от императора иезуит Альберт-Дебоа. В 1686 г. с польским послом прибыл иезуит Бартоломей Меллер, а в 1687 г. от императора приехал иезуит Тихавский.

Всего собралось в Москве пять иезуитов. Они купили на подставное лицо дом в Москве и организовали в нем школу для русских детей, выпускали религиозные книги на русском языке и иконы. Деятельность иезуитов была очень успешной. Так, известно, что русские граждане: Палладий Роговский и Петр Артемьев приняли католическую веру. Возможно таких обращений было и больше. В 1688 г. по просьбе патриарха Иоакима иезуиты были изгнаны из Москвы, но разрешено было пребывание в Москве двум священникам, не иезуитам и отправление богослужений в домашних условиях.

В 1684 г. католик Гордон — сподвижник Петра I и другие католики ходатайствуют о постройке в Москве католической Церкви, но получив отказ в этом, ее строят тайно, вначале деревянную часовню, а затем и каменный храм в 1720 г. с разрешения Петра I, по просьбе Гордона. Церковь названа в честь святых Петра и Павла.

По просьбе императорского посла Курцея в Москве поселились доминиканец Канец Блеер и миссионеры: Леффлер и Ерошх. Их опекал Гордон. Они тайно завели училище и начали католическую пропаганду. Через пять лет их сменили другие 3 священника, прибывшие от императора.

В 1698 г. Москву посещал с группой иностранных специалистов некий митрополит латинского обряда [7,8]. В Риме с надеждою наблюдали за развитием Апостольской деятельности в Москве и ожидали еще больших успехов. Русский посол из Вены П. А. Голицын в 1702 г. сообщал Петру I, что его посещал папский нунций в Вене и обещал со стороны Апостольской Столицы поддержку царствованию Петра I, взамен прося о разрешении постоянного пребывания в России папских представителей [7].

Но было бы ошибкой считать, что терпимое отношение Петра I к пребыванию католического духовенства в Москве является признаком доброжелательности Петра I к католической Церкви. События, происшедшие 30 июня 1705 г. в Полоцке, на территории Польско-Литовского государства, в период пребывания там русских войск во время русско-шведской войны, свидетельствуют об обратном.

Петр I, зайдя в католический униатский монастырь, хотел пройти в церковный алтарь. Но его, как не католика, не пустили. Тогда Петр I поинтересовался, кем является изображенный на иконе священномученник Иосиф Кунцевич, и получив ответ, что он жертва бесчинства православных казаков, Петр I повелел схватить предстоявших ему монахов. В результате происшедшего столкновения, как сообщает местный источник, было убито 9 монахов. При этом Петром 1 были раскиданы Св. Дары и повелено было отрезать груди у женщин, плакавших об убитых монахах. ([7], книга VII, стр. 127-128, 307-308].

Терпимость Петра I к деятельности католиков в России вероятно надо объяснить его терпимостью вообще к иностранцам (он терпим был и к религиозной деятельности протестантов), как к его помощникам в деле преобразования России из отсталой страны в страну более развитую. Кроме того, если можно говорить о терпимости Петра I к католикам-иностранцам, то этого нельзя сказать о его терпимости к русским католикам, которые под влиянием католической пропаганды стали появляться в России. Отказ от православия в России сурово наказывался, а переход в католицизм рассматривался как преступление против государства.

Во всяком случае, хотел этого Петр I или не хотел, но 12 декабря 1705 г. в городе Гродно он издал акт о свободе католического богослужения, о свободе постройки католических церквей по всей России и религиозной деятельности католического духовенства, кроме иезуитов, с условием невмешательства его в государственные и гражданские дела.

Католики в большом количестве поселились в Москве, Петербурге, Туле, Казани, Архангельске, Астрахани, Азове. Число их с 1691 по 1712 г. в России возросло с 40 до 1200 человек [7, 8].

Заинтересованный во внешнеполитической поддержке папы в своих делах, Петр I отправил в 1707 г. к папе посольство во главе с князем Б. И. Куракиным. Куракин заявил о расположении Петра I Св. Престолу, и что Петр I разрешит и впредь свободное исповедание католической веры в России, позволит строить католические церкви латинского обряда и даст право на свободный проезд через Россию католическим миссионерам в Китай и Персию (Иран). Взамен Петр I просил папу не поддерживать шведскую кандидатуру на польский королевский престол — Станислава Лещинского [8].

Между тем миссионерская деятельность католиков в Москве продолжалась. Там опять появились якобы (так пишет Д. А. Толстой) иезуиты под видом белого духовенства, опять открыли свое училище, в котором в 1707 г. училось около 50 русских детей. Один из русских — Лодыженский вступил в орден иезуитов. В это время в Москве действовали иезуиты: Милан, Байер, Енгель.

В 1719 г. Петр I поссорившись с Венским двором, снова повелел высеять иезуитов из России, произвести в их монастыре обыск и арестовать новообращенных в католическую веру [7,8].

Вместо иезуитов в 1719 г. в Россию приехали капуцины, основавшие, по неточным данным в Москве свой монастырь. Шесть капуцинов действовали при католическом храме в Петербурге и четыре — при Московском храме. Кроме капуцинов прибыли еще францисканцы. [8].

Католические церкви существовали уже в Москве, Петербурге и Астрахани.

Астрахань стала центром католической миссии среди армян. Там действовали капуцины и францисканцы. Много католических священников жили в России в качестве воспитателей, в семьях. Католикам в России покровительствовал соратник Петра I — генерал Гордон. После его смерти католикам стал покровительствовать вице-адмирал Змаевич [7,8].

В 1721 г. Синод разрешил смешанные браки католиков с православными с условием, что дети от таких браков будут крещены в православии [8]. В 1724 г. в Петербург прибывают доминиканцы.

 

 

§ 8. Взаимоотношения России с католической Церковью от смерти Петра I до воцарения Александра I (1725-1801 гг.)

 

Миссионерская деятельность католического духовенства не ограничивается только Петербургом и Москвою и обслуживанием иностранцев. В царствование Петра I, а именно: в 1728 г. властям стало известно о развернувшейся миссионерской деятельности среди русского дворянства Смоленской губернии. Многие русские дворяне принимали католическую веру. А один из обращенных даже уехал за границу, чтобы стать католическим священником [7].

Приняли католическую веру от аббата Жюбе княгиня Ирина Долгорукая и ее сын. Пользуясь покровительством семейств Долгоруких и Голицыных, аббат Жюбе вступил в переговоры о воссоединении Церквей с Тверским архиреем Феофилактом Лопатинским и с другими высокопоставленными духовными лицами и аристократией, за что был выслан в 1732 г. из России.

В связи с активизацией миссионерской деятельности католиков в Смоленской губернии, правительством был принят ряд строгих мер: запрещен въезд католическому духовенству в Россию из Литвы и Польши, а Смоленскому дворянству — выезд за границу без разрешения и паспортов; запрещено католическому духовенству посещение русских домов, исповедь и причащение русских людей и др. [7].

Репрессивная политика царского правительства против русских католиков распространялась даже на территорию Польско-Литовского государства. Так, в 1736 г. русскими был арестован, избит и сослан в солдаты в Тобольский гарнизон (Сибирь) католический священник, иезуит с двадцатичетырехлетним стажем Ладыженский [7].

В Астрахани успешно продолжали свою миссионерскую работу среди армян капуцины и францисканцы. 1760 г. в Астрахани католиками была уже 1/5 часть населения города [8]. К началу царствования Екатерины II, кроме Москвы, Петербурга и Астрахани возникла Церковь латинского обряда в Нежине [8].

В царствование Екатерины II резко выросло число приехавших иноземцев-крестьян, которым отводились незаселенные земли, на которых создавались их переселенческие колонии. В числе приехавших были и католики. В своих поселениях они получали право на свободу своего исповедания, строительства церквей и ведения миссионерской работы среди неправославного населения. Но им было запрещено строить монастыри и обращать в католичество православных жителей [7].

Но особенно выросло число католического населения в России при царствовании Екатерины II за счет присоединения к России земель Польско-Литовского государства.

Уже при 1-м разделе Речи Посполитой к России отошла значительная часть современной Белоруссии с почти 1000000 католиков, из которых около 800000 были католиками византийско-славянского обряда (униаты) и остальные латинского обряда.

В связи с таким большим числом католиков встал вопрос о способе их подчинения царской власти. По отношению к униатам был взят курс на их постепенную ликвидацию и превращению этих католиков в православных. С этой целью Екатерина II основала миссионерское общество по переводу католиков византийско-славянского обряда в православие, во главе с В. Садковским. В целях ослабления сопротивления униатов переходу их в православие Екатерина II подчиняет себе их руководство. Так, с открывшейся вакансией на место Полоцкого архиепископа, она несколько лет не разрешала никому занять это место, поставив во главе униатской Церкви послушную себе Консисторию в Полоцке, а затем с 1784 г. назначила Полоцким архиепископом своего человека Гераклия Лисовского (+1809).

С целью же ослабления религиозной жизни униатов и их сопротивления переводу в православие, власти, при образовании вакансии на приходского священника, старались униатскому приходу навязать православного священника, мотивируя это недостатком униатских священников. А в случае отказа от него прихожан, поручали обслуживать осиротевший приход соседнему униатскому священнику, чем затрудняли, из-за перегрузки священника, религиозное обслуживание верующих. Благодаря таким действиям, вскоре значительная часть униатских приходов оказалась без надлежащего религиозного обслуживания и без духовного руководства.

Ради самосохранения себя и своего потомства от православного нажима властей многие из униатских дворян стали переходить в латинский обряд католической Церкви. Часть униатского духовенства под влиянием антикатолической агитации и ради материальная благ изменила делу унии.

Когда же в 1793 г. и 1795 г. к России, по II-му и III-му разделу Польско-Литовского государства были присоединены новые униатские епархии, то Екатерина II вообще все их ликвидировала, оставив только одно Полоцкое архиепископство. Дано было повеление всем, кто до 1596 г. были в православии, вернуться в него, а архиепископу Лисовскому повелела издать для униатского духовенства декрет, по которому оно не должно было препятствовать католикам возвращаться в православие. Таким образом, если первоначально число православных в присоединенных к России Польско-Литовских землях было всего 500000 человек, то только в 1734 и 1795 годах с помощью жандармов было переписано в православие около 1500000 католиков-униатов с более, чем 1500 человек духовенства и 2600 храмами. Монастыри ордена василианов были секуляризованы. Бывшего Киевского митрополита Феодосия Ростоцкого, оказавшего энергичное сопротивление переводу католиков в православные, Екатерина II вызвала в Петербург, где он был арестован и оставался там безвыездно до своей смерти [4].

Не имея возможности уничтожить латинский обряд католической Церкви, Екатерина II приняла все меры, чтобы не допустить его распространения на русский народ, ограничить и взять под свой контроль деятельность его духовенства.

Уже 14 декабря 1772 г. Екатерина II издала указ, согласно которого никакие папские буллы не могут быть обнародованы в России без высочайшего утверждения. После 1-го раздела Речи Посполитой Екатерина II, не желая допустить влияния польского епископата и Апостольской Столицы на католиков русского гражданства, собственною властью, не спрашивая согласия Апостольской Столицы, создала в 1773 г. Могилевскую епархию с центром в Могилеве, поставив во главе ее епископом Станислава Сестренцевича, фебронианца по убеждениям, послушного Екатерине II. Она подчинила ему всех католиков латинского обряда государства своего, в том числе и монашеские ордена. Обращать в католичество православных католическому духовенству было категорически запрещено [18].

В 1778 г. в Могилеве была основана католическая семинария латинского обряда на 20 семинаристов.

Апостольская Столица несколько лет не признавала назначения Сестренцевича, и лишь после угрозы со стороны Екатерины II уничтожения католической Церкви византийско-славянского обряда (униатов), папа Пий VI вынужден был послать в 1783 г. в Россию Варшавского нунция для канонического утверждения созданного Екатериной II Могилевского архиепископства и выслать. Сестренцевичу архиепископский омофор [4].

После II-го и III-го раздела Польши была проведена реорганизация вновь присоединенных епархий. Вместо прежних 5 епархий : Инфляндской, Виленской, Луцкой, Киевской и Каменецкой были созданы три: Инфдяндская, Пинская, Лятичовско-Жмудьская.

Тем не менее, несмотря на антикатолическую политику Екатерины II, католичество латинского обряда продолжало в России развиваться. Этому отчасти способствовало прибытие в Россию после французской революции 1789 г. большого количества французских эмигрантов, в том числе, католического духовенства. Ради них в 1790 г. в Москве был построен храм Св. Людовика (который действует и в наше время, находится он на улице Малая Лубянка, около площади Дзержинского). Распространению католичества латинского обряда способствовали также колонии немецких поселенцев-католиков, строивших новые католические церкви и восстановивших развалившиеся прежние католические церкви в бывших генуэзских владениях Новороссийского края, в Херсонесе.

Особую роль в поддержании католицизма в России сыграли иезуиты, по непонятной причине, после роспуска их в 1773 г. папой, поддерживаемые Екатериной II. Вначале роспуска ордена папой, в России было около 100 иезуитов, к моменту же восстановления ордена т.е. к 1814 г. их было в России уже 349 человек [8]. В 1777 г. в Полоцке был открыт иезуитский новициат, т.е. место по воспитанию новых членов ордена.

В 1782 г. иезуиты добились полной их независимости от епископа Сестренцевича. Во главе их стал генеральный викарий П. Черневич. Власть епископа над ними была лишь номинальной. В 1783 г. в Петербурге был построен и передан иезуитам новый католический храм св. Екатерины. Царское правительство особенно ценило иезуитов за постановку ими школьного дела. В связи с этим Екатерина II просила их помочь в проведении школьной реформы в Белоруссии, и иезуиты взялись за это дело. Среди иезуитов в России было много выдающихся ученых, приехавших из Западной Европы. К таковым, например, принадлежал Грубер, родом из Вены, приехав в Россию, он в 1786 г. преподавал в Полоцке механику и архитектуру [8].

Со смертью Екатерины II престол переходит к ее сыну Павлу I (1796-1801). Хотя католичеcкая Церковь в России и при Павле I остается в зависимости от правительства, тем не менее, Павел I относился к католической Церкви более доброжелательно, чем его мать.

При захвате Рима войсками французской революции Павел предложил папе Пию VI, а позднее и Пию VII убежище в России, и послал русские войска во главе с Суворовым для освобождения Италии от французов. Он дал в Петербурге убежище изгнанным с острова Мальты рыцарям католического Мальтийского ордена и сам согласился на избрание себя великим магистром этого ордена (с властью только в светских делах, т.к. сам он не был католиком). С 1797 г. в Петербурге стал жить папский нунций Литте. В 1798 г. Павел I создал отдельный департамент по делам католической Церкви, во главе с архиепископом Сестренцевичем. С точки зрения католического права заведение это было незаконно, т.к. в него входили и миряне, но при доброжелательности царя оно могло быть Церкви полезно. В этом же году при сотрудничестве с папским посланником в Петербурге, Литте, и по согласию с Апостольской Столицей, Павел I создал в России отдельную Могилевскую митрополию, в состав которой входили: Могилевское архиепископство, епископства: Виленское, Жмудское, Луцкое, Каменское, Минское. Были ликвидированы прежние епископства: Киевское и Инфляндское.

За заслуги Павла I в защите католической Церкви папа Пий VI открыто признал его протектором, т.е. покровителем не только ордена Мальтийских рыцарей, но и всей католической Церкви [18].

Однако, при всем своем доброжелательстве к Апостольской Столице Павел I ограничил папское руководство католической Церковью в России только обрядовыми и догматическими вопросами. Папские буллы, как и при Екатерине II могли обнародоваться только с царского разрешения. Он вмешивался в административные дела Церкви, епископов назначал своими указами без согласия с Апостольской Столицей.

Павел часто находился под влиянием Сестренцевича, который будучи фебранианцем, имея за собой царскую поддержку, пренебрегал папским руководством и не защищал Церковь от протестантского влияния. Так, он ввел в управление департаментом по делам католической Церкви своего брата - кальвиниста, своими интригами побудил папского посланника в Петербурге, Литте оставить Петербург.

К счастью Павел I сделал своим поверенным талантливого иезуита Гавриила Грубера. Благодаря ему царь порвал с Сестренцевичем, отстранил его от управления церковными делами и начал благоприятствовать католической Церкви. Он вновь передал храм св. Екатерины в Петербурге иезуитам. И они открыли при нем школы и конвикт (т.е. пансион для учеников). Деятельность прихода преобразилась. С кафедры раздавались отличные проповеди, совершение треб стало бесплатным. Вскоре иезуиты в России получили каноническое признание (в 1801 г. 7 марта Пий VII издал бреве о создании в России общества Иисуса). Виленская духовная Академия отдана под руководство иезуитов. Монашеские ордена в России получили независимость от епископов. Вместо Сестренцевича митрополитом стал епископ Бениславский, ставленник иезуитов, под руководство иезуитов перешло несколько храмов в Саратовской и Южной колониях иностранных поселенцев, храмы в Риге, Астрахани, Моздоке и Одессе, где иезуитами были открыты школы.

При Павле I началось возрождение унии. Кроме Полоцкой униатской епархии созданы еще две: Брестская и Луцкая. Руководство униатской Церкви отдано департаменту по делам католической Церкви. Незадолго до своей трагической насильственной смерти Павел I соглашался на воссоединение православной Церкви с католической (т.е. на принятие церковной унии), если Грубер сумеет убедить в ее необходимости его православных епископов. [4,8].

Как сообщает Э. Винтер, ссылаясь на исторические источники, переговоры о воссоединении Церквей проходили в глубокой тайне и соответствующие документы об этом были обнаружены совсем недавно. Посредником в этих переговорах был, пользовавшийся полным доверием Павла I, посол Неаполитанского королевства в Петербурге Серракаприола. Во время двух секретных бесед, в ноябре 1800 г. Павел I изложил Серракаприоле свои соображения, которые позднее, 30 ноября 1800 г. были подытожены неаполитанскому королю. Последний должен был под секретом сообщить об этом папе и подготовить почву для прямых переговоров между Апостольской Столицей и Петербургом ([18], стр. 215).

Неожиданная смерть Павла I была тяжелым ударом. Грубер под свежим впечатлением его смерти писал в Рим: “Погиб великий покровитель Римской Церкви и общества Иисуса” [18].

 

 

§ 9. Взаимоотношения России с католической Церковью от воцарения Александра I (1801 г.) до революции 1905 г.

 

Либерально воспитанный и склонный к мистицизму сын Павла I, Александр I (1801-1825) также был доброжелательно настроен к католичеству. Но, будучи православным, не зная учения католической Церкви, бывая под влиянием антикатолических советников, он бывал к ней несправедлив.

Первым его шагом было восстановление Сестренцевича в его прежнем положении руководителя католической Церкви в России и в создании в 1801 г. для руководства ее делами римско-католической духовной коллегии. В противоположность полумирскому департаменту по католическим делам Павла I, она должна была состоять из представителей епископата и священников с председателем ее, архиепископом Сестренцевичем во главе и иметь в своем составе одного представителя светской власти. Коллегия эта была создана без согласования с Апостольской Столицей и была от нее независимой. По отношению к католической Церкви в России коллегия уподоблялась святейшему Синоду в его отношении к русской православной Церкви. Она должна была быть высшим духовным трибуналом, принимать апелляции от епископских судов, решать супружеские дела, управлять монашескими орденами, по согласованию с сенатом производить назначение на высшие церковные должности.

Папа Пий VII желал хороших отношений с Российским правительством и постоянной нунциатуры в Петербурге. Сестренцевич последнему препятствовал, т.к. нунций контролировал бы его деятельность. А когда все же посланник папы прибыл в Петербург, то Сестренцевич добился в 1804 г. его удаления.

Сестренцевичу власть над католиками была доверена в России с условием, что она будет отправляться на основе полномочий, получаемых от Апостольской Столицы, чего, однако полностью никогда не было. Посредником между Апостольской Столицей и царским двором была некоторое время нунциатура в Вене.

В 1816 г. царское правительство ходатайствовало о возведении Сестренцевича в кардиналы, но безрезультатно. Под влиянием Сестренцевича Александр I в 1815 г. удалил иезуитов из Петербурга, а в 1820 г. изо всей Российской империи.

Несмотря на все вышеперечисленные ограничения католической Церкви в России, она продолжала расширять свое влияние. В Николаеве, в Феодосии в храмах действуют францисканцы, в Таганроге — кармелиты. В Полоцке в 1812 г. была основана иезуитская Академия с 3-мя факультетами: богословским, философским и смешанным (философские, естественные и юридические науки).

7 августа 1814 г. папа восстановил орден иезуитов, что усилило его активность в России. Иезуиты обосновались еще на Волыни, Кавказе, в Моздоке (Север Кавказа) и развернули миссионерскую работу в Москве, Петербурге среди высшего русского общества. Назовем несколько лиц из русской аристократии (далеко не всех), ставших католиками или покровительствовавших католической Церкви: княгиня Голицына, ее двоюродная сестра Шмед (стала монахиней), жена Московского генерал-губернатора графиня Растопчина, граф Ильинский — губернатор Волынского края, графиня Толстая и ее муж обер-гофмаршал.

Иозеф де Местр — посланник Сардинского королевства в России и католический миссионер, писал в начале 1816 г.: “Обращение умов к нашей вере чрезвычайно быстро, и переход в католицизм замечателен, как по числу лиц, так и по положению, занимаемому ими в обществе”. “Что за отрадное зрелище!” — пишет Де Местр архиепископу Рагузкому: “какое множество обращений и какая быстрота в них, и это в самом высшем здешнем обществе!” ([8],том II, стр. 208).

Католичество принимает племянник главно-управляющего духовными делами князя Александра Голицына. Александр I узнает об этом и по подстрекательству Сестренцевича 16 декабря 1815 г. иезуиты высылаются из Петербурга, а 13 марта 1820 г. из Русской империи. В царствование Александра I в России (не считая королевства Польского) было 14 католических семинарий латинского обряда: в Могилеве, Звенигороде (Киевской губернии), Краславе (нынешняя Латвия), в Белостоке, в Вильно (две семинарии), в Бресте, в Варнях (дубенский уезд), в Каменец-Подольске, В Минске, в Иллукше (Курляндская губерния).

В 1818 г. белого духовенства было: в Минском епископатстве — 164, Луцком — 165, Виленском — 554, Могилевском — 281, в Жмудском — 4474, Итого в 5 епископствах — 1635 человек, кроме того в Каменецком примерно как в Луцком.

Много числилось духовных лиц на правах воспитателей в дворянских семьях.

Черного духовенства (монахов и монахинь), без Каменецкого епископства в России было 1763 чел. Всего действовало 21 мужской монашеских орденов и 9 женских.

Мужские ордена: доминиканцы, пиары, миссионеры, августиане, бернардины, францисканцы, кармелиты белые, тринитары, реформаты, капуцыны, каноники латеранские, каноники регулярные от покаяния, цистеры, мариане, бенедиктинцы, рохиты, бригиды, бенифраты, камальдулы, картузы.

Женские ордена: доминиканки, бернардинки, кармелитки, мариавитки, бенедиктинки, цистерки, бригидки, визитки и сестры милосердия.

Монахи содержали школы, монахини тоже и занимались уходом за немощными и больными.

Продолжала существовать при Александре и католическая Церковь византийско-славянского обряда. В связи с тем, что униаты в едином католическом департаменте чувствовали себя недостаточно независимо, они получили свое отдельное руководство. Во главе их стоял епископ Лисовский, ставший митрополитом, а католическая духовная коллегия разделена на два департамента: латинский и униатский. При Александре I продолжалось восстановление униатских епархий.

14 февраля 1809 г. в стране были следующие униатские епархии: I) Митрополичья литовская; 2) Полоцкая архиепископская; З) Луцкая, 4) Брестская.

После смерти митрополита Лисовского его преемником стал Коханович.

Монахи василиане имели 84 монастыря, монахини василианки — 10 монастырей.

После смерти Кохановича митрополитом униатов стал Красовский, а затем васильянин Булгак. К этому времени в России было 2000 униатских священников при 1476 приходских храмах, 6 униатских семинарий, но в плохом состоянии [8].

При Александре I в 1806 г. получают самостоятельное административное устройство армяно-католики. Они изымаются из подчинения митрополиту Сестренцевичу и отдаются под руководство епископа Иосифа Кршитофовича — армяно-католика, посвященного во Львове. Кафедра его была в Могилеве Подольском, на Днестре. Армяно-католики имели к этому времени 18 Церквей. Но армяно-католическая епархия существовала только при жизни ее первого епископа и с его смертью в 1816 г. перестала существовать.

Большой интерес вызывает Александр I в связи с его личным отношением к католической Церкви. Некоторые рассказывают, что незадолго перед своей смертью он желал воссоединиться с католической Церковью и заключения Церковной унии, а умирая стал католиком [4]. Интересные сведения по этому вопросу, ссылаясь на источники, сообщает Э. Винтер. В письме генерала А. Мишо, графа фон Баретур Николаю I (найден и опубликован в 1937 г. его набросок), генерал клятвенно заверяет, что в начале 1825 г. он получил от Александра I в Петербурге устное распоряжение немедленно съездить к папе и передать ему просьбу прислать поскорее католического монаха, если можно из нищенствующих орденов, поскольку он сам намерен принять католичество и сделать католической всю империю. Ради достижения этой цели он готов не пожалеть ничего, даже собственной жизни. Монаха подыскали и Мишо собрался в начале 1826 г. отправиться в Россию, но вдруг прибыло известие о смерти Александра I. Иезуит де Бук пишет в 1858 г.: “Трудно представить себе, что этот император [Александр I] умер католиком, однако добавляет: “В конце концов в министерстве иностранных дел в Париже существуют официальные документы, подтверждающие это”. Существовали слухи, что когда намерения Александра I вернуть Россию в веру Владимира Святого стали известны, что он будто бы был отравлен, но перед смертью перешел в католичество. Существует и другая версия, что он вообще не умер в Таганроге, но под его именем был похоронен солдат — его двойник, а сам Александр I долго еще жил в Сибири инкогнито под видом Святого Старца [18], кстати, об этом даже имеется повесть Льва Толстого.

При приемнике Александра I, Николае I (1825-55) положение католической Церкви ухудшилось. Главной причиной ухудшения было польское восстание в ноябре 1830 г. Поляки не могли согласиться с утратой своей государственности и независимости в результате раздела Польши и оккупации ее иностранными державами. Польское восстание охватило не только царство Польское, но и другие районы Русской империи с польским влиянием. Николай I, подавив восстание, уничтожил конституцию царства Польского и для предотвращения дальнейших выступлений поляков за свою независимость начал русификацию польских земель. Русификация сопровождалась ущемлением прав католической Церкви и пропагандой православия, т.к. Николай I считал католическую веру, исповедуемую почти всеми поляками, причиной нравственной стойкости поляков царскому деспотизму, а Апостольскую Столицу и католическое духовенство царское правительство обвинило в поддержке восстания.

Царское правительство забрало в казну имущество ликвидированных в 1819 г. в Польше католических монастырей. Дети польских солдат были расселены в русских военных поселениях, тысячи польских дворян с Украины, Литвы и Белоруссии были переселены вглубь России.

В 1832 г. в Могилевской губернии было уничтожено более 200 монашеских поселений, в 1833 г. в Варшаве было основано православное епископство и под угрозой суровых наказаний запрещено обращение православных в католическую веру. Все смешанные браки православных с другими иноверцами (в т.ч. с католиками) по приказу Николая I должны были совершаться православным духовенством, а все дети от таких браков должны воспитываться в православии.

В 1840 г. за не соблюдение церковных законов был удален из своей епархии епископ Полесский Гутковский. В 1841 г. у епископов, капитулов и орденов были отобраны земельные владения, а взамен было назначено государственное содержание. В 1842 г. Николай I, желая оказывать большое влияние на воспитание высшего духовенства, перенес духовную католическую академию с Вильно в Петербург, а ректором ее поставил Игнатия Головинского, считая, что тот будет ему полностью предан, в чем Николай ошибся.

Будучи недоброжелательным к католическому духовенству, Николай I ввел в духовных семинариях неограниченное светское влияние. С целью вырвать из-под польского влияния многочисленное немецкое население в иностранных поселениях Южной России и чтобы показать себя в хорошем свете перед Апостольской Столицей, Николай I в 1847 г. создал в Южной России Херсонское епископство, позднейшее Тираспольское со столицей в Саратове.

В 1847 г. Пий IX добился заключения с царским правительством конкордата, обещавшего улучшение положения Церкви. Но конкордат ликвидировал лишь некоторые ограничения Церкви, умалчивая о многих других. Он по-прежнему сохранял униженное положение католической религии перед православием, запрещал переход из православия в католичество. Но и такой конкордат царское правительство не хотело исполнять и даже несколько лет о нем не сообщало стране. Мало этого, царское правительство в 1852 г. запретило духовенству говорить проповеди, если они взяты не из написанных книг, а вскоре после этого были назначены особые цензоры для контроля рукописных проповедей. Исполнявший в это время должность Могилевского архиепископа священник Головинский сообщил в Рим об антицерковных действиях царского правительства. Пий IX пытался помешать этим действиям, прибегнув к помощи Николая I, но безрезультатно.

В 1853 г. папа причислил к лику блаженных убитого в 1657 г. казаками иезуита, священника Андрея Баболу, чем вызвал изгнание из России Николаем I приора полоцких доминиканцев за участие его в переписке с Римом по вопросу о беатификации Баболы (т.е. причисления к лику блаженных).

С воцарением на русском престоле Александра II (1855-81) папа Пий IX обратил его внимание на несоблюдение правительством конкордата. Единственной уступкой правительства на это было назначение нескольких епископов на вакантные должности в епархиях. Во всем остальном правительство Александра II держалось прежней системы. Оно запрещало епископам свободные сношения с Апостольской Столицей, наказывало духовенство за создание общественно полезных католических объединений (например, братства трезвости), по-прежнему закрывало монастыри, превращало католические храмы в православные. В Вильно на католические средства власти основали воспитательное заведение для православных девушек.

Тем временем, в 1861 г. в Российской империи развивается революционно-освободительное движение. Епископат Польши представил царскому наместнику в Польше коллективное письмо с требованием больших свобод для католической Церкви. Правительство его не приняло и продолжало по отношению к Церкви прежнюю политику.

В октябре 1861 г., когда после народных манифестаций в связи с погребением Варшавского архиепископа Фиалковского было устроено богослужение в годовщину смерти руководителя Польского восстания 1774 г. Костюшко, власти приказали войскам занять католические храмы и арестовать находившихся там мужчин. Когда же в ответ на это администратор епархии священник Бялобжеский объявил о закрытии католических церквей Варшавы до тех пор, пока правительство не гарантирует их неприкосновенности, власти приказали арестовать его и приговорили к ссылке.

Вспыхнувшее в 1863 г. на территориях современной Польши, Литвы и Белоруссии вооруженное восстание увлекли за собою много белого и монашеского духовенства. Одни из них исполняли среди восставших функции духовных пастырей и исповедников, другие вошли в состав повстанческих властей, иные стали с оружием в руках во главе повстанцев.

Власти прибегли к подавлению восстания и проведению массовых репрессий, несмотря на просьбу о сдержанности в них со стороны папы Пия IX, французского и Австро-венгерского императоров Наполеона III и Франциска-Иосифа. В июне 1863 г. был арестован и приговорен к ссылке Варшавский архиепископ Фелинский. Такая же судьба постигла в Вильно епископа Красинского за его отказ издать пастырское послание с осуждением освободительного движения своего народа. В 1864 г. устранен из Минска епископ Войткевич, многие священники лишились жизни, другие сосланы в Сибирь.

В конце 1864 г. издан царский указ о ликвидации 114 из 197 имевшихся в Русской империи католических монастырей, за то, что в них повстанцы Польши, Литвы и Белоруссии находили надежное убежище. В самой Польше конфискованы остатки церковного имущества, порваны дипломатические отношения с Апостольской Столицей и расторгнут конкордат. Католикам запрещено вне храмов совершение религиозных процессий, настоятелям запрещено покидать приходы, уничтожена Каменец-Подольская епархия латинского обряда. В 1867 г. уничтожена Полесская епархия, закрыта духовная академия в Варшаве. Вся польская католическая Церковь подчинена преобразованной духовной коллегии в Петербурге, отправлены в ссылку все епископы.

В 1866 г. происходит новая волна преследований духовенства и мирян польского происхождения. Причиной их была попытка царских властей ввести в храмах католических с польским населением на дополнительных богослужениях русский язык. С этой целью были изданы на русском языке католические богослужебные книги. Эти мероприятия большинством поляков были расценены как попытки властей постепенно перевести католиков-поляков в православие. Часть польского духовенства воспротивилась введению русского языка, часть поддержала, видя в русском языке возможность расширения католического влияния на непольское население России. Большинство же мирян-поляков воспротивилась введению в храмах русского языка и попытка правительства не удалась.

В 1867 г. папа Пий IX канонизирует Иосафата Кунцевича (см. о нем выше), дает разрешение, сосланным в Сибирь священникам, отправлять мессу без литургических одежд, без чаши, на обычном кислом хлебе, а при отсутствии литургикона повторять одну и ту же мессу. В октябре 1867 г. Апостольская Столица издала энциклику “Levate”, в которой перечислялись обвинения против действий царского правительства, и призыв молиться за преследуемую католическую Церковь в России. Все связи с духовной коллегией — высшей властью над Католической Церковью в России запрещались т.к. она имеет своей целью уничтожить католическую Церковь. В письме к председателю духовной коллегии епископу Станиевскому от 3 февраля 1868 г. папа Пий IX запретил католикам участвовать в ее деятельности и приказал Станиевскому под угрозой отлучения от Церкви немедленно сложить с себя руководство Церковью ([18], стр.323).

В 1870 г. Пий IX многократно выступал против русификации богослужений для польского населения, в 1877 г. осудил изданный на русском языке требник и запретил употребление русского языка в польско-католических храмах.

После насильственной смерти Александра II с воцарением Александра III (1881-94) восстанавливается ранее уничтоженная Келецкая епархия, длительное время вакантные епископские должности занимаются епископами. Последние получают большую свободу влияния на воспитание духовенства и большую свободу в управлении духовными семинариями. Петербургская духовная Академия после реорганизации подчиняется Могилевскому архиепископу (4,18).

В период 1839-1875 г.г. в России была уничтожена католическая Церковь византийско-славянского обряда. В царствование Александра I она насчитывала в своем составе около 1500000 человек.

Орудием уничтожения унии Николай I избрал молодого униатского священника Иосифа Семашко, предоставившего в 1827 г. правительству план уничтожения унии. Для подготовки соответствующей почвы в деле ликвидации унии, он предложил:

1) Основать для детей униатского духовенства отдельные школы, обязав униатских священников отдавать своих детей на воспитание только в эти школы.

2) Ввести в этих школах русский язык.

З) Устранить влияние василиан на духовные семинарии, а при возможности и на все школы.

4) Орден васильянов реорганизовать в соответствии с пользой России.

5) Столицы униатских епархий перенести в места, где нет латинских епископов.

6) Полностью отделить отдел по делам униатской Церкви от католической духовной коллегии и по возможности соединить его со священным православным Синодом.

7) Запретить униатским епископам давать назначения и отличия своему духовенству, предоставить это делать правительству.

На следующем этапе Семашко предложил очищение обрядов униатской Церкви от латинизмов, приведение их к православным обрядам, занятие епископских должностей и руководящих постов в семинариях и монашеских орденах людьми, преданными православию.

За этот проект Семашко получил бриллиантовый крест и 100 рублей ежемесячной премии.

В соответствии с этим проектом Николай I уже в 1828 г. отделил униатский отдел от духовной коллегии и ликвидировал прежние униатские епархии, оставив вместо них две: Белорусское архиепископство со столицей в Полоцке и Литовское епископство со столицей в Жировичах. Епископов для них должна была выдвигать униатская коллегия, созданная из отдела по делам греко-католической Церкви, (одно из названий униатской Церкви в те времена), а утверждение или отстранение кандидатов в епископы поручено было царскому министру. Затем был ликвидирован орден василианов и изменена униатская литургия. Почаевский монастырь, принадлежавший василианам, был передан православию и стал центром оправославливания юго-восточных районов Украины. Вместо прежних униатских богослужебных книг введены новые, напечатанные в Москве, в униатских церквах поставлены иконостасы.

В это время Семашко был назначен коадъютором последнего униатского митрополита Иосифа Булгака (ум. 1838), а затем литовским епископом, а после смерти Булгака председателем Униатской коллегии. Используя свое положение, Семашко подобрал себе подобных отступников от веры, назначенных по его рекомендации епископами: Антония Зубко, своего суфрагана и белорусского архиепископа Василия Лужинского. Оба они перед посвящением в епископы дали обещание что перейдут в православие. С их помощью Семашко реформировал обе униатские семинарии: в Полоцке и в Жировичах ввел в них православные учебники, наиболее способных учеников послал в православные духовные академии, развернул среди униатского духовенства и мирян горячую пропаганду за ликвидацию унии.

Частичное уничтожение унии произошло на съезде ее противников в Полоцке в 1839 г. Семашко вместе со своими единомышленниками подписал акт о воссоединении с православием. “Воссоединение” сопровождалось репрессиями к противникам ликвидации унии: конфискацией имущества, лишением должностей, тюрьмой, розгами, ссылкой. Большое возмущение в Европе вызвало сообщение об издевательстве над Минскими василианами во главе с их руководительницей Макрыной Мечиславской. Ей удалось бежать из России в Рим, где она нашла себе убежище.

После 1839 г. униатская Церковь сохранилась еще в Полесье и в бывшей Холмской униатской епархии. Она насчитывала 250000 человек. Попытки перевести в православие начались уже в 1839 г., но не имели успеха. Епископ Шумберский и его приемники Терашкевич и Иван Калининский стояли в вере непоколебимо. Ликвидация унии здесь началась лишь после восстания 1863 г. с помощью униатов из Галиции. После ссылки в Вятку (теперь Киров) в 1866 г. епископа Калиньского, где он через несколько месяцев умер подозрительной смертью, руководство епархией принял выслуживавшийся перед властями Иосиф Войтицкий. Он ввел в семинарии русские учебники, потребовал устранения из церкви органов и латинизмов из богослужения. Когда же духовенство не поторопилось исполнить его требования, а миряне решительно им воспротивились, он вынудил их к повиновению с помощью вооруженных сил. В результате этого в 1867 г. во многих местах произошли кровавые расправы с народом, от которых пострадало и верное унии духовенство.

В 1868 г. руководителем Холмской епархии стал Михаил Куземский, боровшийся за очищение униатского обряда от латинизмов, но остававшийся верным унии. В 1871 г. он добровольно ушел со своей должности, а администратором епархии стал Попел, начавший ликвидацию унии. Кроме средств, применяемых Семашко и описанных выше, Попел посвящал клириков в священники посредством православного архиерея. Когда же те отказывались принять посвящение из рук православного архиерея, то Попел удалил их всех из семинарии, а на их место призвал новых кандидатов из Галиции (в то время часть Австро-венгерской империи), которых приказал посвятить в священники уже через год.

Своими единомышленниками из Галиции он занял все важнейшие места в епархии, преданное же унии духовенство выдавал на расправу властям, которое подвергалось тюремному заключению и ссылке. Для преодоления сопротивления ликвидации унии со стороны преданных Церкви мирян, власти разместили по деревням войска, обложили население высокой контрибуцией, забирали у населения имущество, запасы продовольствия, силою вводили “чистую веру”. Особенно осталась в памяти людей убийство в январе 1874 г. казаками молящихся мирян в Дрелове и в Пратулине. Апостольская Столица осудила деятельность Попела, он же подал царю прошение о воссоединении Холмской католической епархии с православием. Окончательная ликвидация католической униатской Церкви византийско-славянского обряда произошла в 1875 г. в Белой Радзивиловке, где находились останки св. Иосафата Кунцевича и в Якове, бывшей столице полесских епископов.

С этого времени начались преследования и страдания мирян католической униатской Церкви. Стремясь сохранить свою веру, они прятались по лесам, избегали православного духовенства, не желая пользоваться его услугами при отправлении религиозных обрядов. Для заключения церковного брака они переходили государственную границу, принимали Таинства от священников латинского обряда. На помощь католикам византийско-славянского обряда пришло светское и монашеское духовенство латинского обряда, работавшее в народе в подпольных условиях. Царизм на такое сопротивление отвечал репрессиями и несколько тысяч католиков-униатов сослал в глубинные православные районы России.

В период царствования Николая I нам становятся известны первые попытки русских католиков объединиться и начать целеустремленную пропаганду, воздействие на общественное мнение России с целью обращения ее в католическую веру.

Особого внимания заслуживает декабрист, католик, полковник М. С. Лунин. В то время как его товарищи-декабристы, будучи в Сибири, мирно отбывали свой срок, не противодействуя властям, католик М. С. Лунин и в cибирской ссылке продолжал борьбу с самодержавием. В конце 1830 годов он начал написание и распространение правдивой истории тайных обществ в России, восстания, суда и казни, многие друзья Лунина уговаривали его не дразнить и “белого медведя”, т.е. не задираться с властью, но Лунин ответил “Моя цель — нарушить всеобщую апатию”. По поступившему доносу царское правительство за эту деятельность М. С. Лунина на 15-м году тюремно-сибирской жизни, в марте 1841 г. приговаривает его к каторге в Акатуй в районе Нерчинска (теперь это Читинская Область) [23,24].

В Париже образуется кружок русских католиков. В Риме и Лондоне также имелись русские католики, даже члены монашеских орденов. Много сделал для распространения католического учения среди русских И. Гагарин, ставший католиком в 1842 г., а с 1843 г. — иезуитом. Он побуждает П. Я. Чаадаева опубликовать в сентябре 1836 г. его 1-е философское письмо. Гагарин пишет записку руководству своего ордена о путях преодоления церковного раскола в России и у других славянских народов. Он выступил с инициативой создания за рубежом славянской школы, в которой должны учиться католики-славяне или католики-неславяне, но решившие посвятить себя миссионерской деятельности в славянских странах. Им же была написана книга “Будет ли Россия католической?” Им же было положено основание “Славянской библиотеки”, предназначенной для пропаганды католичества.

В начале 1840 годов иезуитами, кроме И. Гагарина стали Мартынов и Балабин. В 1840 г. в орден барнабитов в Риме вступил князь Волконский, в том же году В. С. Печерин, оставив должность преподавателя греческой словесности в Московском университете, уезжает за границу, и в Бельгии вступает в орден редемптористов [18,22].

Очень большое значение для пробуждений симпатий к католичеству сыграли философские письма П. Я. Чаадаева, о котором хотя и нет данных, что он формально принял католичество, но по духу своих писем он был настоящий католик. В своих философских письмах Я. Чаадаев не только критикует историческую и современную ему Россию, но дает исторический анализ причины ее бед. Эту причину он видит в отрыве России от единства с католической Церковью. Чаадаев был убежден, что католичество — это именно та форма религии с помощью которой можно решить все наболевшие вопросы в России.

В 1866 г. перешла в католичество дочь бывшего государственного канцлера России графа Носсельроде. Перешла в католичество Зинаида Волконская - сестра Марии Волконской, жены декабриста Волконского и, вероятно, много других [18].

В 1860-е годы вышло большинство изданий писем Жозефа де Меестра, одного из руководителей Апостольской деятельности по распространению католичества в России при его проживании в 1803-1817 г.г. в Петербурге. Произведения его: “О папе”, “Письма”, “Переписка” и другие, сыграли большую роль в привлечении русской интеллигенции в ряды католической Церкви [18].

В конце XIX в. сторонником воссоединения Церквей на основе католического учения становится выдающийся русский философ Владимир Сергеевич Соловьев (сын знаменитого русского историка С. Соловьева). Его многочисленные труды, а особенно труд “Россия и Вселенская Церковь” стали сильнейшим средством в пропаганде католичества в России.

При его жизни тайная деятельность русских католиков в России при непосредственном его участии начинает принимать организационные формы.

Одним из активных русских католиков является Николай Толстой, сын обер-гофмейстера А. Н. Толстого, ставший католическим священником и за распространение католичества в России дважды арестовывавшийся и приговаривавшийся к ссылке.

В Твери он встречается с В. Соловьевым и организует тайный съезд русских католиков византийско-славянского обряда — сторонников воссоединения Церквей. На съезде был поднят вопрос об епископе русской католической Церкви, и пост этот был предложен В. Соловьеву. В. Соловьев на это ответил: “Я не добиваюсь епископства, но если Богу угодно и Римский Престол найдет это нужным, я отказываться не стану”. [21]

Позднее в Нижнем Новгороде вновь состоялся тайный съезд сторонников воссоединения Церквей. В. Соловьева на съезде не было. На съезде состоялось соборное богослужение и В. Соловьев был единогласно избран епископом русской католической Церкви. Папа одобрил этот выбор, но посчитал его преждевременным.

О состоявшемся в Н. Новгороде съезде узнала полиция, были произведены аресты, в т.ч. арестован был священник А. Зерчанинов, отсидевший за это 3 года в Суздальском Спасо-Евфимиевском монастыре [21].

 

 

§ 10. Указ о веротерпимости 1905 г. и его ближайшие последствия. Официальное оформление русской католической Церкви.

 

17 апреля 1905 г., под влиянием развития демократического процесса в Российской империи в царствование Николая II (1894-1917), царское правительство издало указ о веротерпимости.

Документ этот, хотя и сохранял прежние привилегии православной Церкви, но разрешал православным менять свое вероисповедание.

Вот некоторые важнейшие статьи этого указа, имеющие отношение к католикам, взятые из “Всеобщий истории католической Церкви” Гергенрётера, в переводе с польского языка:

1) Считать, что отпадение от православной религии в другую христианскую религию или учение не подлежит преследованию и не должно влечь за собой никаких вредных последствий относительно личных и гражданских прав, причем лицо, достигшее совершеннолетия и отпадшее от православия, признается принадлежащим к тому исповеданию или учению, какое оно само себе выбрало [8].

2) Признать, что при переходе одного из супругов, исповедующих данную христианскую религию, в другую религию, все малолетние дети остаются в прежней религии, исповедуемой другим супругом. При таким же переходе обоих супругов, дети до 14 лет зачисляются в религию родителей, дети же достигшие этого возраста, остаются при прежней религии [6].

З) Данное установление дополнить следующим: лица, причисленные к православным, но в действительности исповедующие христианскую религию, к которой принадлежали до причисления к православию сами или их предки, по их желанию исключаются из числа православных [6].

4) Разрешить христианам любого исповедания, берущим на воспитание не окрещенных подкидышей и детей не установленных родителей, окрестить по их обряду своей религии [6].

Пользуясь этим указом, насильственно переведенные в православие католики-униаты, не имея в Российской империи своей свободно действующей Церкви стали целыми деревнями принимать латинский обряд католической Церкви. Так, на территории бывшей Холмской епархии в 1905 г. перешло в латинский обряд около 150000 человек, а в других местах империи — 40000 человек. В связи с этим царское правительство, для затруднения перехода населения в католичество издало ряд разъяснений к указу в веротерпимости, но переход в католичество не прекращался, хотя и уменьшился [4].

В связи с указом о веротерпимости в России значительно окрепли надежды на воссоединение католической и православной Церквей. С целью сближения католиков с православными, для пропаганды воссоединения Церквей и обмена мнениями по этому вопросу всех работающих в этом направлении в 1908, 1909, 1911 г.г. созываются общеславянские конгрессы в Моравии, в городе Велеграде [18].

Декретом папы от 22 июня 1907 г. русский язык признан в католической Церкви вторым церковным языком [18].

Оживилась деятельность за воссоединение Церквей и в русском обществе, в среде интеллигенции, православного духовенства и дворянства. Как сообщает Э. Винтер ([18], стр.447) в 1906 г. в Петербурге вступили в доминиканский орден (в его монашеские и светские отделы) около 6000 человек.

Переходят в католичество князь Белосельский, православные священники: С. Веригин, И. Сторожев, А. Зерчанинов, Сусалев, А. Дейбнер, Абрикосов, А. Еврейнов, А. Сипягин.

В Москве вокруг C. Соловьева (племянника умершего В. Соловьева) собирается группа людей, поставившая своей целью повернуть православную Церковь на путь воссоединения с Апостольской Столицей [18]. Кандидаты в священники уезжали во Львов к митрополиту Шептицкому (митрополит украинской католической Церкви), и он обращал их в католическую веру.

За воссоединение Церквей в 1907 г. выступило “Братство по прославлению Креста”, основанное Н. Н. Неплюевым [18].

В 1911 г. председатель Совета Министров Столыпин дает согласие на создание русской католической Церкви и ее экзархата. В Петербурге и Москве создаются общины этой Церкви, открываются ее храмы, где обряд и язык богослужения те же, что и православной Церкви, но учение католическое.

Генеральным викарием русских католиков становится священник А. Зерчанинов, подчиненный митрополиту католической Церкви византийско-славянского обряда А. Шептицкому, который в 1908 г. в деле воссоединения Церквей получил от папы Пия Х большие полномочия и специально тайно ездил в Россию для организации экзархата русской католической Церкви [18].

В 1906 г. А. Зерчанинов основал в Петербурге русскую католическую Церковь [21].

Появилась на русском языке и католическая печать. Это ежемесячники “Вера и жизнь” и “Слово истины”. Они выходили до начала 1-ой Мировой войны [18].

Начавшееся движение за воссоединение Церквей в России, к сожалению, было приостановлено 1 Мировой войной 1914-1917 г. Было отменено разрешение на создание русской католической Церкви, прекращено издательство католических журналов “Вера и жизнь” и “Слово истины” [18].

После свержения монархии в России и образования Временного правительства снова оживляется деятельность русских католиков.

Митрополит Шептицкий, после захвата русскими войсками в 1916 г. Галиции, был вывезен вначале в город Курск, а затем в город Суздаль и помещен в Спасо-Евфимьевском монастыре. После февральской революции 1917 г. он получил разрешение покинуть Россию. Но он не воспользовался этим, а приступил к организации русской и украинских католических Церквей в России.

В Петрограде были собраны представители русской католической Церкви и с 29 по 31 мая 1917 г., под председательством А. Шептицкого состоялся ее синод. 8 августа 1917 г. Временное правительство дало этой Церкви право на легальное существование. Состоявшийся синод избрал священника Леонида Федорова экзархом русской католической Церкви и утвердил ее церковный устав из 68 пунктов. 1 марта 1921 г. Апостольская Столица утвердила Л. Федорова экзархом русской католической Церкви [19].

 

 

§ 11. Обобщение.

 

Итак, мы закончили исторический обзор проникновения и распространения католической Церкви на коренных русских землях и должны сделать по этой проблеме определенные выводы.

Во-первых, прежде всего обращает на себя внимание настойчивость Апостольской Столицы, с которой она стремится к восстановлению церковного единства с православной Церковью.

В связи с этим невольно вспоминаются слова Христа и Его молитва о единстве верующих в Него “Не о них же [т.е. апостолах] только молю, но и о верующих в Меня по слову их: да будут все едино, как Ты, Отче, во мне, и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино”. (Ин.17.,20,21).

И слова ап. Павла: “Сохраняйте единство духа в союзе мира. Одно тело и один дух... один Господь, одна вера, одно крещение” (Еф.4, 4-5).

Из сопоставления слов Христа и ап. Павла о необходимости единства Церкви с заботою о единстве христиан со стороны Апостольской Столицы мы видим, насколько была верна заветам Христа и апостолов о единстве Церкви католическая Церковь.

И наоборот, мы почти не видим стремления к христианскому единству со стороны православной Церкви. А если оно и было иногда у греческой Церкви, то только из политических выгод, ради помощи Запада против Турок.

На этом пробном камне, отношения к христианскому единству лучше всего видна степень добросовестности той или иной Церкви в ее следовании Христу.

Во-вторых, обращает на себя внимание упорство государственной власти России и руководства православной Церкви России, с которым они на протяжении 9 веков (с XII по XX в.) отвергали воссоединение Церквей и преследовали католическую пропаганду и обратившихся в католичество из православия русских людей, пока в 1905 г. не был издан указ о веротерпимости.

Чем вызвано такое длительное упорство? Думается следующим.

1. Традициями цезаропапизма, заимствованными из Византийской империи, т.е. обычаями подчинения Церкви в административном отношении царям. Административное же подчинение (например, назначение епископов царем) косвенно вело и к влиянию государственной власти на правовые и богословские дела Церкви, т.к. то или иное их решение значительно зависело от мнения по ним епископата. А назначение царем епископов зависело от того, насколько взгляды епископа соответствовали убеждениям царя.

Католическое же учение, наоборот, несло в себе приоритет духовной власти над светской. Ибо подобно тому, как совесть должна быть свободной, чтобы могла обличать человеческие дела и звать человека к совершенству, так и Церковь должна быть свободна от государственной власти также и в административном отношении, чтобы могла поучать и обличать государственную власть, если та заблуждается в вере и моральном поведении.

Естественно, что цари по причине своей гордости, не хотели оказаться под моральным руководством Церкви. Какой же самодур на это согласится добровольно?

2. Политическою враждою с народами, исповедующими католическую веру и наличием достаточной силы им противостоять. Ибо, если бы этой силы было недостаточно, то Россия ради выживания и противостояния своим западным соседям приняла, несмотря на свою враждебность им, католическое учение, как это делали в конце концов пруссы, литовцы, поляки, защищаясь от натиска немцев. Но имея достаточно сил и сознавая свое право на когда-то принадлежавшие Московской династии (династии Рюриковичей, к которой себя причисляли московские цари) земли, оказавшиеся под властью Польско-литовского государства, русский народ распалялся враждой к своим католическим соседям — полякам и литовцам, не желавших добровольно отдать захваченные ими когда-то русские земли (как, впрочем, и те ненавидели русских взаимно).

Такая взаимная ненависть вызывала предвзятость и недоверие к католическому учению, как к идеологии врагов.

3. Изолированность России от католической культуры по причине монгольского нашествия, длительной отрезанности России от морей и закрытости ее сухопутных границ для контактов с Западом враждебными ей государствами: Польско-литовским, Шведским, Немецким орденом.

Если бы такой изоляции не было, то русские люди быстро бы познали преимущество западной культуры и ее создателя — католической Церкви, — и не тянули бы столь долго с воссоединением Церквей.

Таковы, на наш взгляд, три главные причины упорства России в нетерпимости к католической Церкви. Причины эти были объективны и могли быть преодолены только со временем.

 

 

Приложение. Основные хронологические даты.

 

101 г. Смерть папы Климента I у Херсонеса.

325 г. Никейский собор с присутствием представителя от Северного Причерноморья.

VII в. Распространение христианства в Хазарском государстве.

790 г. Принятие Новгородским князем Бравлиным христианства.

954 г. принятие христианства княгинией Ольгой.

961 г. Прибытие в Киев латинских миссионеров с Адальбертом.

988 г. Крещение Руси.

988 г. Прибытие в Киев посольства папы Иоанна ХV с мощами св. Климента.

1007 г. Прибытие в Киев свящ. Бруно с товарищами.

1051 г. Основание Киево-Печерского монастыря.

1054 г. Церковный раскол и образование православной Церкви.

1104-1121 гг. митрополитство в Киеве Никифора и начало антикатолической агитации на Руси.

1214-1219 гг. Церковная уния Галицийской Церкви с Римом.

1239-41 гг. Нашествие монголов на Русь.

1247-57 гг. Воссоединение Церквей в королевстве Даниила Галицкого.

1272 г. ХIV Вселенский собор католической Церкви и временное воссоединение Церквей с 1274-1282 г.г.

1418 г. миссия митр. Цамблака на ХVI Вселенский собор католической Церкви по вопросу воссоединения Церквей.

1439-1445 гг. ХVII Вселенский собор и Флорентийское воссоединение Церквей.

1445 г. Провозглашение автокефалии русской православной Церкви.

1589 г. Возникновение Московского патриархата.

1596 г. Брестское воссоединение Церквей.

1605-1606 гг. Лжедимитрий I на русском престоле.

1684 г. Начало тайной деятельности иезуитов в Москве.

1705 г. Указ о свободе католического исповедания для иностранцев в России.

1773 г. 1 раздел Речи Посполитой и резкое увеличение католического населения в России.

1773-1820 гг. Легальная деятельность ордена иезуитов в России.

1839-1875 гг. Уничтожение в России униатской Церкви.

1905 г. Указ о веротерпимости.

май 1917 г. Синод русской католической Церкви в России.

август 1917 г. Разрешение правительства на легальное существование русской католической Церкви.

 

 

Использованная литература

 

1. “Христианство в России до Владимира Св.”, Журнал министерства Народного просвещения, 1.Х.1876 г., СПБ и Х.1876, СПБ.

2. Е. Голубинский, “История русской Церкви”, М., 1901 г.

3. Повесть временных лет.

4. Свящ. Иосиф Уминьский, “История Церкви”, 1960 г., перевод с польского.

5. М. Э. Поснов, “История Христианской Церкви”, Б., 1964 г.

6. Гергенрётер, “Всеобщая история католической Церкви”, Варшава, 1901-1903 гг. (на польском языке).

7. С. Соловьев, “История России с древнейших времен”, М., 1959-1966 гг. (29 томов).

8. Д. А. Толстой, “Римский католицизм в России”, СПБ, 1876-1877 гг., тома 1 и 2.

9. Настольная книга священнослужителя, М., 1978 г.

10. Я. Пирлинг, “Россия и папский престол”, М., 1912 г.

11. Б. Кумор, “История Церкви”, Л., 1976 г. (на польском языке).

12. С. А. Плетнева, “Хазары”, М., 1976 г.

13. “Христианский ответ на вопрос человека”, 1972 г., Сборник., Статья “Доминиканцы в Польше”, (на польском языке).

14. П. Смирнов, “История христианской православной Церкви”, СПБ, 1912 г.

15. И. А. Забужный, “Православие и католичество”, Царьград, 1922 г.

16. С. Ф. Платонов, “Учебник русской истории”, П., 1915 г.

17. В. О. Ключевский, “Курс русской истории”, М., 1956-1959 г.г.

18. У. Винтер, “Папство и царизм”, М., 1964 г.

19. Э. Винтер, “Политика Ватикана в отношении СССР 1917-1968 гг.”, 1977 г.

20. Рамм Б. Я., “Папство и Русь в Х-ХV вв.”, М., 1959 г.

21. А. С. Панкратов, “Ищущие Бога”, М., 1911 г.

22. М. Гершеызон, “Жизнь В. С. Печерина”, М., 1910 г.

23. Журнал “Знание-сила”, №6, 1970 г.

24. Марич, “Северное сияние”.

 

 

 

Copyright © В. П. Данилов. Гродно. 1980, 2003.

Публикуется в Интернете с разрешения автора.

Все права, в частности право перевода и распространения посредством публичных выступлений, кино, радио, телевидения, звукозаписывающих устройств любого рода, на издание, перепечатку, копирование любого рода, хранение в памяти ЭВМ, в том числе и в фрагментах - принадлежат автору